Отражение Ясной Поляны в произведении Толстого „Анна Каренина”

сидеть на террасе (ч VI, гл. II).
Пошли в лес за грибами. „С опушки леса, где они ходили по шелковистой низкой траве между редкими старыми березами, в средину леса, где между белыми березовыми стволами серели стволы осины и темнели кусты орешника” (ч. VI, гл. IV).
Вернее всего, речь идет об Афониной роще, которая в /Их годах представляла собой осиново-березово-липовый лес в возрасте 30—40 лет.
На охоту едут на „катках” (ч. VI, гл. VIII), как ездили у себя в имении Толстые.
Левин стоит на террасе. Липы в саду (ч. VIII, гл. XIX).
Можно указать место, куда Левин с братом Сергеем Ивановичем ездили к речке: один — на сенокос, другой — на рыбную ловлю.
„Братья должны были проехать через лес, чтобы подъехать к лугам… Когда они проехали лес, всё внимание его (Левина — К. С.) поглотилось видом парового поля на бугре… Подъехав к лугу, Левин остановил лошадь.
Утренняя роса еще оставалась внизу на густом подседе травы, и Сергей Иванович, чтобы не мочить ноги, попросил довезти себя по лугу в кабриолете до того ракитового куста, у которого брались окуни…
Брат сел под кустом, разобрав удочки, а Левин отвел лошадь, привязал ее и вошел в недвижимое ветром огромное серо-зеленое море луга. Шелковистая с выспевающими семенами трава была почти по пояс на заливном месте.
Перейдя луг поперек, Константин Левин вышел на дорогу…” (ч. III, гл. II).
Похожей местности в Ясной Поляне нет. Но надо вспомнить, что когда писалась „Анна Каренина”, местность была другая. Еще не было ни елочек за Чепыжем, ни Абрамовской посадки. Там было поле. Между усадьбой и Воронкой находились только участки леса: Чепыж, Поддонный верх, Афонина роща и теперешний Старый заказ. Через один из этих участков и должны были проехать братья. Затем они выехали на бугор над Воронкой, вероятнее всего, там, где теперь березовая молодая посадка или старая Абрамовская, а тогда было поле, и спустились на луга по Воронке.
Без труда можно узнать в Ясной Поляне и места, где Левин стоял на тяге со Стивой Облонским.
„Место тяги было недалеко над речкой в мелком осиннике…”
„Солнце спускалось за крупный лес, и на свете зари березки, рассыпанные по осиннику, отчетливо рисовались своими висящими ветвями с надутыми, готовыми лопнуть яблочками.
Из частого лесу, где оставался еще снег, чуть слышно текла еще извилистыми узкими ручейками вода. Мелкие птицы щебетали и изредка пролетали с дерева на дерево… Он стоял, слушал и глядел вниз то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся перед ним под горою море оголенных макушек леса, то на подернутое белыми полосками туч тускневшее небо. Ястреб, неспешно махая крыльями, пролетел высоко над дальним лесом; другой точно так же пролетел в том же направлении и скрылся. Птицы все громче и хлопотливее щебетали в чаще. Недалеко заухал филин, и Ласка, вздрогнув, переступила осторожно несколько шагов и, склонив на бок голову, стала прислушиваться. Из-за речки послышалась кукушка” (ч. II, гл. XV).
По описанию можно вывести заключение, что охота была за Воронкой („недалеко над речкой”) на углу полянки, солнце спускалось за старые дубы и липы Засеки. Под горой море оголенных макушек леса… Место, очевидно, было высокое, и от него шел склон к Воронке. Возможно, что оно находилось в пределах Заповедника, но, еще вероятнее, за его границей, уже в Засеке, может быть, по дороге в Рвы или ближе к Груманту.
Предположение превращается в уверенность, если обратиться к воспоминаниям современников Толстого.
И. Л. Толстой пишет: „Часто мы стояли в „Заказе*, близко от зеленой палочки, но любимым нашим местом был „пчельник” за Воронкой… папа любил больше места за Воронкой”.
Л. Л. Толстой вспоминает: „Мы садимся на катки и едем на тягу довольно далеко, в лучшие места, за реку Воронку, в казенный лес… на поляны в мелкий осинник. Это место у нас называется местом „за Митрофановской избой”. Отец поставил Тургенева на лучшую поляну, на которой было несколько старых пней, а сам пошел дальше…”.
Есть еще в „Анне Карениной” описание охоты на болоте в Гвоздеве. Там Левин охотился сначала с Облонским и Веселовским, а затем один, рано утром, пока его спутники еще спали.
Описание охоты одного Левина производит неизгладимое впечатление. Здесь и прелесть раннего утра, и исключительная передача звуков: „Лошади… испугались и, спутанными ногами шлепая по воде и производя вытаскиваемыми из густой глины копытами звук, подобный хлопанью, запрыгали из болота”. Здесь и художественное проникновение в психологию собаки, чутко ощущающей запахи дичи. Здесь смена картин и красок наступающего утра:
„Месяц, потеряв весь блеск, как облачко, белел на небе; звезд не видно было уже ни одной. Мочежинки, преждеe серебрившиеся росой, теперь золотились. Ржавчина была вся янтарная. Синева трав перешла в желтоватую зелень”. И среди этой красоты — Левин, взволнованный удачной охотой, „усталый, голодный, счастливый” (ч. VI, гл. XII, XIII).
Указать, хотя бы приблизительно, место этой охоты не представляется возможным. По роману, она была где-то между Покровским и Гвоздевым, которое отстоит от первого верст на 20 (ч. VI, гл. IX). Но, как мы знаем, географические данные Толстого не служат указаниями действительного расположения описываемых мест и лаже не согласованы между собою. Так, например, Ергушево Облонских расположено в одном случае в 50 верстах от Покровского (ч. III, гл. VII), а в другом —в 30 верстах (ч. III, гл. XXIV).
Описание болота тоже не облегчит его нахождения. Подобные болотистые низинки нередки и в окрестностях Ясной Поляны, и по всей средней России. Страстный охотник, Толстой не мог не побывать на всех болотцах вблизи Ясной Поляны; он охотился и в окрестностях Пирогова1, и около Корочаева, и под Кэра*ь!шевым2, и в других местах юга Тульской или Орловской губерний. Какая из этих охот запечатлелась в его представлении или слилась в один яркий образ с другими, сказать невозможно.

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск