Отражение Ясной Поляны в произведении Толстого „Анна Каренина”

часто разрослись темнозеленые, высокие кусты чемерицы, Левин поместил своих гостей в густой свежей тени молодых осинок, на скамейке и обрубках, нарочно приготовленных для посетителей пчельника, боящихся пчел, а сам пошел на осек, чтобы принести детям и большим хлеба, огурцов и свежего меда… Войдя и тенистые сени, он снял со стены повешенную на колышке свою сетку и, надев ее и засунув руки в карманы, вышел на огороженный пчельник, в котором правильными рядами, привязанные к кольям лычками, стояли среди выкошенного места все знакомые ему, каждый с своей историей, старые ульи, а по стенкам плетня молодые, посаженные в нынешнем году… На той стороне ограды старик строгал обруч и не видал Левина…”
В этом описании уверенно можно признать пасеку, устроенную в 1863 году за Воронкой. Сейчас на этом месте сохранилась небольшая поляна, известная под именем „Старой пасеки”.
Что очень показательно — здесь не дано типичной пасеки, как у кулака Дутлова в „Утре помещика” (гл. XV). Встречается не только индивидуальный штрих — „высокие кусты чемерицы”, которой на „Старой пасеке” и теперь много, но и совершенно нетипичная особенность—„молодые осинки”, в то время как пасеки обычно стараются помещать поближе к липам. Что старая пасека помещалась в молодом осиннике, можно заключить из данных плана 1889 г. Участок леса, где она находилась, состоит из дуба, осины, березы, липы 40—45 лет. Во время работы писателя над „Анной Карениной” лес имел возраст 35—40 лет и, согласно наблюдавшейся в Заповеднике смене пород, в этом возрасте должна была господствовать осина. В осинник ведет узенькая дорожка, которая в 60-е годы могла быть тропинкой.
Следующая выписка дает несколько деталей, сближающих пчельник Константина Левина с пчельником Толстого:
„Пчельник находился приблизительно в версте от дома в молодом лес\/. Там в избушке помещался старый дед, каких описывают в сказках, с длинной белой бородой”,— пишет Т. А. Кузминская.
Несомненно, что старый дубово-липовый участок леса— Чепыж послужил прообразом леса, где гроза заставила Кити с ребенком спасаться от ливня. На это указывает и С. Л. Толстой в статье „Ясная Поляна в творчестве Л. Н. Толстого”: „Гроза, разбитый громом дуб, Кити со своим грудным сыном и няней в роще под проливным дождем, беспокойство о них и ужас Левина — все это произошло в Ясной Поляне. Надо только заменить имена: Кити — Софьей Андреевной, Константина Дмитриевича — Львом Николаевичем, Мити — Сережей, рощу Колок — рощей около яснополянского дома — Чепыжем». Это подтверждает и С. А. Толстая в своих воспоминаниях.
Есть указание в самом романе, подтверждающее тождественность Колка и Чепыжа. Еще перед прогулкой на пчельник „Левин спросил про жену.
— Она перенесла Митю в Колок (это был лес около дома). Хотела устроить его там, а то в доме жарко,— сказала Долли.
Левин всегда отсоветовал жене носить ребенка в лес, находя это опасным…” (ч. VIII, гл. XIV). Отсоветовал ли Толстой жене выносить детей в лес, мы не знаем, но, как Софья Андреевна сама писала в воспоминаниях, она привозила в Чепыж в колясочке детей, „чтобы они были дальше от жилья, мух, людей и всякой нечистоты”3.
При осмотре Чепыжа посетители всегда задают вопрос; где же дуб, под которым спасалась Кити от грозы? Не все экскурсанты удовлетворяются указанием на то, что это было под одним из показываемых при этом трех дубов.
Едва ли есть основание считать именно их дубами из „Анны Карениной”. Никто из детей или внуков Толстого не мог неоспоримо указать дуб или даже сказать, что дело было в этой части Чепыжа Еще большее сомнение возникает, если обратить внимание, что в романе Кити с сыном укрывались не под дубом, а „под старой липой”. Но с изменением породы дерева мы уже встречались при описании прогулки князя Болконского под музыку в Клинах.
Можно с уверенностью утверждать, что Ясная Поляна нашла отражение и во многих других местах романа.
По приезде из Москвы в Покровское Левин прошел в кабинет. „Кабинет медленно осветился принесенной свечой. Выступили знакомые подробности: оленьи рога, полки с книгами, зеркало печи с отдушником… отцовский диван…” (ч. I, гл. XXVI). Описание напоминает комнату с бюстом в Ясной Поляне, в нижнем этаже дома.
На вопрос Левина, можно ли сеять, управляющий отвечает:
„— За Туркиным завтра или послезавтра можно будет” (ч. II, гл. XIII). „Туркин верх”—овраг за деревней Ясная Поляна.
От дома Левин выехал „за акации” (ч. II, гл. XIV). Левин поместил Стиву Облонского в комнате для приезжающих внизу (там же).

У Левина много гостей. Они любят

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск