Отражение Ясной поляны в произведении Толстого „Война и мир”

 

Есть основание считать, что многие пейзажи в „Войне и мире” являются отражением яснополянских. Сравнение Лысых Гор с Ясной Поляной вызывается и личностью владельца Лысых Гор князя Болконского и его дочери, прообразами которых послужили дед Л. Н. Толстого князь Волконский и мать писателя Мария Николаевна.
Нетрудно узнать яснополянский пейзаж при описании приезда князя Андрея к отцу в Лысые Горы во время отступления русской армии.
Князь Андрей „с перехода поехал верхом в отцовскую деревню, в которой он родился и провел свое детство. Проезжая мимо пруда, на котором всегда десятки баб, переговариваясь, били вальками и полоскали свое белье, князь Андрей заметил, что на пруде никого не было, и оторванный плотик, до половины залитый водой, боком плавал по средине пруда. Князь Андрей подъехал к сторожке. У каменных ворот въезда никого не было, и дверь была отперта. Дорожки сада уже заросли, и телята и лошади ходили по английскому парку. Князь Андрей подъехал К оранжерее: стекла были разбиты, и деревья в кадках некоторые повалены, некоторые засохли. Он окликнул Тараса-садовника. Никто не откликнулся. Обогнув оранжерею на выставку, он увидал, что тесовый резной забор весь изломан, и фрукты слив обдерганы с ветками. Старый мужик… сидел и плел лапоть на зеленой скамейке… около него было развешено лычко на сучках обломанной и засохшей магнолии. Князь Андрей подъехал к дому. Несколько лип в старом саду были срублены, одна пегая с жеребенком лошадь ходила перед самым домом между розанами. Дом был заколочен ставнями. Одно окно внизу было открыто… Князь Андрей… тронув лошадь галопом, поехал вниз по аллее” (т. III, ч. 2, гл. V).
Здесь и пруд у въезда, и сторожка, и каменные въездные ворота, и английский парк, и оранжерея. Только не сохранилось ни в натуре, ни в литературе памяти о „тесовом резном заборе” вблизи оранжереи, и о наличии „магнолиевых” кустов.
Нет сейчас и оранжереи. Как известно, она была между английским парком и домом, но в 1867 г. сгорела. Толстой построил вместо нее теплицу. В оранжерее он выращивал персиковые деревья в кадушках. Такую мелкую деталь яснополянской жизни Толстой счел нужным отметить в романе.
На близость Лысых Гор и Ясной Поляны указывает и упоминаемый в „Войне и мире” „прешпект”—сохранившаяся до настоящего времени въездная аллея в усадьбу.
В толстовской литературе это название встречается неоднократно. Напомним письмо Л. Н. Толстого к жене 4 мая 1897 г.: „Утром опять игра света и теней от больших, густо одевшихся берез прешпекта по высокой уже, темно-зеленой траве, и незабудки, и глухая крапивка, и все; главное, маханье берез прешпекта такое же, как было, когда я, 60 лет тому назад, в первый раз заметил и полюбил красоту эту”.
„Прешпект” был при Толстом старой березовой аллеей, что видно не только из приведенного выше отрывка из письма, но из многих других источников. А. А. Фет в „Воспоминаниях” называет эту аллею старой и указывает, что она была березовая.
Беловой аллеей „прешпект” сделался уже в последние годы жизни Толстого. В 1903 г. Софья Андреевна посадила между старыми засыхающими березами четыре ряда елочек, которые и превратились в нынешние взрослые ели. Между ними еще сохранилось пять старых берез.
„Прешпект” упоминается в „Войне и мире” под этим названием дважды. На „прешпекте” произошла известная сцена, когда старый князь Болконский приказал закидать снегом аллею, расчищенную управляющим для проезда министра.
„Дорожка, по которой хаживал старый князь Николай Андреевич к оранжерее, была расчищена, следы метлы виднелись на разметенном снегу, и лопата была воткнута в рыхлую насыпь снега, шедшую с обеих сторон дорожки. Князь прошел по оранжереям, по дворне и постройкам, нахмуренный и молчаливый.
А проехать в санях можно?-—спросил он провожавшего его до дома почтенного, похожего лицом и манерами на хозяина, управляющего.
Глубок снег, ваше сиятельство. Я уже по прешпекту разметать велел” (т. 1,4. 3, гл. III). Вторично „прешпект” упоминается в сцене, когда княжна Марья и няня ждут доктора во время родов „маленькой княгини” и прислушиваются к звукам за окном.
„…Няня, положив чулок, подошла к окну и высунувшись стала ловить откинутую раму. Холодный ветер трепал концами ее платка и седыми, выбившимися прядями волос.
— Княжна, матушка, едут по прешпекту кто-то!—сказала она, держа раму и не затворяя ее.—С фонарями, должно дохтур…” (т. 2, ч. 1, гл. VIII).
Еще убедительнее будет связь Лысых Гор с Ясной Поляной, если сопоставить описание прогулок князя Болконского под музыку („Война и мир”) с описанием прогулок князя Н. С. Волконского по „Воспоминаниям” Л. Н. Толстого, о чем говорилось во второй главе данной работы.
Отдельные детали дома князя Болконского напоминают старый дом в Петровском из трилогии и дом, где родился Л. Н. Толстой.
В этом доме был кожаный диван, который внесли в спальню при начале родов у маленькой княгини (т. 2, ч. 1, гл. VIII).
Столовая была „громадно-высокая, как и все комнаты в доме” (т. 1, ч. 1, гл. XXIV). (Парадные комнаты в старом доме были в два этажа).
Из официантской входили в кабинет через „громадно-высокую дверь” (т. 1, ч. 1, гл. XXII). В варианте № 11 высота двери указана точно: 3,5 аршина. Там же, как и в варианте № 10, точнее описана столовая:
„Столовая была обширная, светлая комната с итальянскими окнами с расписным потолком и дубовыми столами и шкафами”. Стены дома толщиною в два аршина.
Можно привести еще одно указание на сходство Лысых Гор с Ясной Поляной. Они отстоят от Москвы верст на 150 (т. 1,ч. 1, гл. XXII). Старый князь Болконский говорит, несколько преуменьшая расстояние: „Ежели кому его (князя Болконского — К. С.) нужно, тот и от Москвы полтораста верст доедет до Лысых Гор”.
В романе Лысые Горы выглядят так: перед въездом к усадьбу большой пруд, у въезда каменные ворота, к большому трехэтажному дому ведет аллея „прешпект”, парк с оранжереей, подле дома в парке липовые аллеи, „составляющие квадрат и звезду”, недалеко от дома дубово-березовая роща со старым дубом. Сходство с Ясной Поляной несомненное.
Приняв, что Лысые Горы — отражение Ясной Поляны, посмотрим, какие детали ее упомянуты в других местах „Войны и мира”.
В романе говорится, что в 1812 году старый князь заложил новый сад и новый корпус, строение для дворовых (т. 3, ч. 2, гл. II), а в варианте № 10 сказано, что „князь обошел оранжерею, парк, взглянул на работу каменщиков на новой людской — огромном каменном здании”. Можно считать, что под „новым садом” Толстой подразумевал нижнюю часть парка, заложенную Н. С. Волконским, а под „строением для дворовых”—„дом Волконского”, который, по семейным преданиям Толстых, как будто был построен Н. С. Волконским для дворни, на самом же деле был старым барским домом, где Волконский мог жить до постройки зданий теперешних музеев.
Безнадежны попытки установить полное совпадение Лысых Гор, как они рисуются в романе, с современной Ясной Поляной. За 90 лет со времени его создания многое изменилось, но и тогда Толстой не пытался точно описывать то, что его окружало, а, как можно думать, рисовал обстановку тех времен, которые отражены в „Войне и мире”. Однако он не копировал натуру. Писатель опять-таки брал в реальной обстановке то, что

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск