Дореформенная деревня

Есть несколько небольших произведений Толстого, относящихся к раннему периоду его творчества, где изображается деревня при крепостном праве. В них, так или иначе, отражается Ясная Поляна, ее быт, ее пейзажи. Сюда относятся    отрывки   из неоконченного   „Романа   русского помещика”, „Утро помещика“, „Тихон и Маланья”, „Идиллия”, „Поликушка“; к ним же может быть присоединен .Дьявол”, напечатанный много позже.

Утро помещика“, „Тихон и Маланья”, „Идиллия” близки к отрывкам и вариантам „Романа русского помещика” и потому, естественно, место действия и действующие лица в них ‘одни и те же, хотя и выведены под разными именами.

Отрывок из „Романа русского помещика” открывается сценой у Кочаковской церкви, которая названа своим настоящим именем.

В отрывке можно найти и другие указания на тождество описываемого места с Кочаками и окружающими их местами. Церковь имеет „боковые двери”, через которые вошел Нехлюдов; отец и мать Нехлюдова „вместе похоронены в часовне”, как и родители Л. Н. Толстого — в склепе около Кочаковской церкви. В числе посетителей ее упоминается „бабуринский приказчик”, поющий в церкви, „бабуринский мужик”, передающий через Нехлюдова свечу „Миколе”. Здесь же — „телятинский помещик”. Все упоминаемые названия принадлежат селениям Кочаковского прихода.

Герой романа князь Нехлюдов, хабаровский помещик, живет в нескольких верстах от Кочаков,—надо полагать, в Ясной Поляне, которая в этом случае фигурирует под названием Хабаровки.

Сцена обхода хабаровским помещиком крестьян своей деревни— Чуриса и других — это другая редакция сцены обхода того же Нехлюдова в „Утре помещика“. Там рассказывается, что Нехлюдов „вышел из большого с колоннадами и террасами деревенского дома, в котором занимал внизу одну маленькую комнатку, и по неочищенным, заросшим дорожкам старого английского сада направился к селу, расположенному по обеим сторонам большой дороги” (гл. II).

„В небольшой комнате, которую занимал Нехлюдов, стоял старый кожаный диван, обитый медными гвоздиками; несколько таких же кресел; раскинутый старинный бостонный стол с инкрустациями, углублениями и медной оправой… Между окнами висело большое зеркало в старой, позолоченной резной раме” (гл. XX).

И внешность дома, и положение его по отношению к деревне, и мебель соответствуют обстановке места рождения Толстого. Крестьяне, которых навещал Нехлюдов,— это жители деревни Ясной Поляны, и память о них еще не исчезла среди местных старожилов. Приказчика Андрея Ильича С. Л. Толстой в статье „Ясная Поляна в творчестве Л. Н Толстого” сближает с А.И. Соболевым, служившим много лет приказчиком в Ясной Поляне во время опеки над малолетними Толстыми и позже.

Все это связывает Хабаровку — имение Нехлюдова — с Ясной Поляной.

Можно найти отражение Ясной Поляны и в рассказах .Тихон и Маланья” и „Идиллия”.

В „Тихоне и Маланье” дано красочное описание деревенской улицы с возвращающимися из церкви крестьянами:

„День был красный, жаворонки вились над ржами. Ржи лоснились. В роще сохла роса с солнечной стороны и пели птицы… Шли старики большими, широкими шагами (шагами рабочего человека), в белых, заново вымытых онучах и новых лаптях, которые с палочками, которые так, по одному и попарно; шли мужики молодые, в сапогах; староста Михеич шел в черном, из фабричного сукна кафтане… Шли девочки табунками, в желтых и красных сарафанах, ребята в подпоясанных армянках, согнутые старушки в белых чистых платках, с палочками и без палочек, ребятницы с белыми пеленками и холостые пестрые бабы в красных платках, синих поддевках, с золотыми галунами на юбках. Шли весело, говорили, догоняли друг друга, здоровкались, осматривали новые платки, бусы, коты прошивные”.

С. Л. Толстой считает, что здесь описано возвращение крестьян из Кочаковской церкви, какое он часто наблюдал по праздникам на яснополянской улице. Это вполне возможно. Но такая же картина могла быть и в Телятинках, и в Груманте, и в других деревнях.

В одном из вариантов рассказа „Тихон и Маланья” Толстой называет местом действия деревню Мясоедово. Но это ни о чем не говорит, потому что Толстой обычно называет описываемые им места другими наименованиями. В варианте № 2 упоминается покос Кочаки (стр. 472). Там же есть указание, что „барский двор за прудом” (стр. 473). Все это дает основание с большой вероятностью признать, что фоном для рассказа „Тихон и Маланья” послужили Ясная Поляна.

В отрывке из неоконченного рассказа „Идиллия”4 опять описана деревенская улица с идущими из церкви крестьянами. Можно предположить, что речь идет о деревне Ясная Поляна. В рассказе такое множество местных названий, что предположение переходит в уверенность. Упоминается река Воронка, „Роща”, „заклы”—все. это яснополянские места. „Идет через рощу, — покос на Калиновом лугу был” (гл. II). „Раз на покосе, у Воронки, вместе мужики и бабы были, косили заклы, а бабы гребли на Калиновом лугу” (гл. III). „Бабам сено гресть в заклах”. Упоминаются Телятинки: „Андреем звали, из Телятинок он был”,— и Кочак: „Поехали раз за сеном в Кочак…”

Существует мнение, что действие рассказа „Поликушка” происходит в Ясной Поляне и что углы, где жил Поликушка, находились в „доме Волконского”.

Прежде всего о доме.

В изданных в 1949 году Музеем-усадьбой Л. Н. Толстого альбомчиках-буклетах подпись под изображением „дома Волконского” категорически говорит: „тут жил прототип главного героя Толстого Поликушка”.

Несколько другое утверждает С. Л. Толстой в „Путеводителе” 1914 г.: „… в этом здании находилось помещение дворовых, описанное в „Поликушке”. В статье „Ясная Поляна в творчестве Л. Н. Толстого” он говорит только, что „флигель, где жил Поликей, напоминает помещение дворовых в Ясной Поляне”.

Как установлено, в основу рассказа Толстым положен действительный случай, имевший место в Псковской губернии, а прототипом Поликушки, по словам С. А. Толстой, послужил яснополянский дворовый. Поэтому возможно, что Толстой, описывая помещение семьи Поликея, имел в виду „углы” в „доме Волконского”. Но это только предположение. Вспомним описание:

„Углы еще покойным барином построены были так: в десятиаршинной каменной избе в средине стояла русская печь, кругом был колидор (как звали дворовые), а в каждом углу был отгорожен досками угол” (гл. II, стр. 305).

„В сенях подле стены была прямая лестница, ведущая на чердак” (гл. X, стр. 321).

Если описываемое помещение находилось в „доме Волконского”, то „избой” надо считать часть дома между капитальными стенами. Исходя из размеров „избы” и понимая под „десятиаршинной” избой помещение ЮХЮ аршин, надо предположить, что Поликушка с тремя соседями занимал помещение не в крыльях, а в центральной части здания, рядом с крыльями. Единственно, что говорит о сходстве,— это прямая лестница в сенях.

Но, очевидно, под избою надо понимать отдельную постройку. Такие постройки были.

По обследованию заседателя Проселкова в 1830 г. в Ясной Поляне были: „две каменных людских избы крытых тесом” и близ кузни еще „каменная людская изба крытая тесом”. Можно предположить, что описание

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск