Работа Л.Н. Толстого над рукописями “Войны и Мира” (Часть 2)

Для установления точной даты начала работы Толстого над задуманным произведением данных нет. Первое упоминание об этом встречается в письме к А. И. Герцену от 14/16 марта 1861 г., в котором Толстой писал:
„Я затеял месяца 4 тому назад роман, героем которого должен быть возвращающийся декабрист. Я хотел поговорить с вами об этом, да так и не успел.— Декабрист мой должен быть энтузиаст, мистик, христианин, возвращающийся в 56 году в Россию с женою, сыном и дочерью и примеряющий свой строгой и несколько идеальной взгляд к новой России.— Скажите пожалуйста, что вы думаете о приличии и своевременности такого сюжета. Тургеневу, которому] я читал начало, понравились первые главы”.
Цитируемое письмо, ставшее известным только в 1948 году, является чрезвычайно важным документом в творческой биографии Толстого. Оно, во-первых, свидетельствует об историческом характере задуманного романа — из эпохи декабристов и, во-вторых, определяет время начала работы— приблизительно ноябрь 1860 года. А так как роман „Декабристы” является „предшественником „Войны и мира” и оба романа связаны между собою единством замысла, то и хронологию „Войны и мира” следует вести с конца 1860 года.
Толстой интересовался Герценом, внимательно изучал номера его ..Полярной звезды”, где были напечатаны материалы о декабристах.
Будучи за границей в 1860—61 гг., он не раз видался с Герценом, с которым вел разговоры на интересующие их обоих темы, особенно о литературе и об освобождении крестьян. Это видно по письмам Толстого к Герцену. К сожалению, письма Герцена к Толстому не сохранились. За границей же Толстой познакомился с престарелым декабристом С. Г. Волконским, о котором вспоминал в старости и жалел, что мало с ним тогда поговорил. Во всяком случае, беседы Толстого с Герценом и знакомство с Волконским оставили глубокий след в памяти писателя и нашли в той или иной степени отражение в его дальнейших литературных работах. декабристах Толстой никогда не забывал.
Как известно, работа над романом „Декабристы” весной 1861 г. была прервана. Возвратившись на родину, Толстой отдал все силы работе в школах и деятельности в качестве мирового посредника после освобождения крестьян. В течение почти двух лет (1861—1862 гг.) на литературную работу не хватало ни времени, ни сил. Но общественная работа, конечно, не прошла даром для писателя. Он почерпнул в ней Mi мало материала, который нашел отражение в его литературной деятельности.
Намерение Толстого отдать силы историческому роману за эти два года не заглохло. Весной 1863 г. оно властно потребовало осуществления, и с этого времени началось наряженное обдумывание сюжета, плана и характера будущего произведения.
О начале работы имеется ряд упоминаний в письмах как самого Толстого, так и близких ему лиц.
25 февраля 1863 г. С. А. Толстая писала сестре Татьяне Андреевне, что „Лева начал новый роман”. „Пишу роман”,— СООБЩАЛ 8 марта Толстой сестре Марии Николаевне. Но в этих письмах роман еще не назван, хотя не вызывает сомнения, ЧТО имеется в виду начало работы над романом из эпохи 1812 г..» года. Это видно из дальнейшей переписки. Так, например, тесть Толстого А. Е. Берс 5 сентября писал ему, уже определенно называя тему романа: „Вчера вечером мы много говорили о 1812 годе по случаю намерения твоего написать роман, относящийся к этой эпохе”.
В письме к А. А. Толстой Лев Николаевич пишет о новой захватившей его работе, точно определяя ее тему и начало работы: „Я никогда не чувствовал свои умственные и даже все нравственные силы столько свободными и столько способными к работе. И работа эта есть у меня. Работа эта — роман из времени 1810 и 20-х годов, который занимает меня вполне с осени… Я теперь писатель всеми силами своей души, и пишу и обдумываю, как я еще никогда не писал и не обдумывал]”.
В письме к своему приятелю И. П. Борисову 19 декабря 1863 г. Толстой сообщает: „…Я все пишу длинный роман, который кончу, только ежели долго проживу”.
Попытаемся проследить последовательно по рукописям, черновым наброскам конспектов-планов и начал романа, в чем же заключалась и как протекала работа Толстого на первой ее стадии.
Писателю, прежде всего, необходимо было представить будущих „героинь и героев”, причем не изолированно друг от друга, а в связи между собою, определить их социальное положение, их среду и ту историческую эпоху, в которой они будут действовать, будут развиваться их характеры.
Все это и намечается в той, по нашему мнению, первой по времени рукописи „Войны и мира”, где в конспективной форме дается перечень будущих персонажей, намечаются их краткие характеристики, устанавливаются среда и их положение в ней: „экономическое”, „общественное”, „умственное”, „семейное”, „любовное”. В этом первом плане-конспекте говорится и об историческом фоне для развития характеров „героинь и героев”, и вполне определенно,— о войне. Упоминаются и Турция, и поход 12-го года, и Наполеон, и Бородино. Таким образом, мнение некоторых исследователей о том, что история и война на первых порах работы были где-то за кулисами, опровергается, прежде нечто, этой первой и основной рукописью, а также дальнейшими рукописями черновиков начал и предисловий.
Следует заметить, что имена и характеры действующих лиц будущего романа в рукописи значительно отличаются 01 тех, которые мы знаем по окончательному тексту „Войны и мира”.
Рукопись опубликована полностью в 13-м томе юбилейного издания Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого.
Кроме данного конспекта-плана имеются и другие ранние конспекты, но все они носят более набросочный характер и, видимо, не были в поле зрения писателя при последующей работе, но некоторые из них, поддающиеся точной датировке, имеют значение для подтверждения времени начала работы над романом: ноябрь—декабрь 1863 г.
Работа Толстого в начальной стадии однако не ограничилась только набросками конспектов и планов романа. Рукописи показывают, что в том же 1863 г., вероятно очень скоро после конспекта-плана, были написаны некоторые варианты начал романа. К ним следует отнести варианты: „Нарышкинский бал в Петербурге в конце 1811 года” и „Три поры”. Обе рукописи опубликованы полностью в 13-м томе Полного собрания сочинений.
В первом варианте „Нарышкинский бал”, кроме вымышленных автором персонажей, уже упоминаются исторические лица: Наполеон, Александр, французские посланники при русском дворе Коленкур и Лористон. Хозяин бала, екатерининский вельможа, в рукописи не назван по фамилии, а обозначен как „князь N”.
В процессе дальнейшей работы эпизод Нарышкинского бала автором не был забыт. После радикальной переработки с совершенно новым содержанием и лицами этот бал перенесен в 3-ю часть 2-го тома, где занимает четыре главы (XIV—XVII).
Вторая попытка начать роман с конца 1811 года — это вариант, озаглавленный: „Три поры. Часть 1-я. 1812-й год. Глава 1-я. Генерал-аншеф”. Действие переносится в родную вотчину князей Болконских Лысые Горы. Описывается утро в Лысых Горах 28 августа 1811 года. Рукопись посвящена описанию старика Болконского и постоянных лысогорских обитателей: дочери старого князя княжны Марьи, Француженки по фамилии Silienne или Enitienne, в дальнейшем переименованной в Bourienne, архитектора Михаила Ивановича. В рукописи

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск