Литература эпохи крымской войны и Севастопольские рассказы Льва Толстого (Часть2)

Публицистическим произведением Толстого, близким по идейному содержанию проблематике севастопольских рассказов, является „Записка о переформировании армии”, которую молодой Толстой писал в начале 1855 года в Севастополе и которую он намеревался подать одному из великих князей. Внимание исследователей до сих пор привлекали в ней, главным образом, сочувствие простому солдату и страстные обличения пороков николаевского войска.
По пафос ее состоял не только в критике отдельных армейских непорядков.
К моменту, когда писалась эта „Записка”, после двух лет войны, пороки николаевской военной системы критиковались жестоко и открыто на всех перекрестках. Пафос „Записки” Толстого, в отличие от других „Записок” этого рода (их подавалось тогда немало), состоял в решительном осуждении крепостных порядков в армии, что косвенно затрагивало вопрос о крепостном строе России в целом. Именно поэтому „Записка” не могла рассчитывать на успех в правительственных кругах и именно этой своей стороной она знаменательна для творческой истории севастопольских рассказов.
Мысль о крепостном характере русской армии, как главной причине ее слабости и поражений, является в „Записке” центральной и основополагающей. Русский народ, утверждает писатель, любит свою Родину, готов во имя ее процветания „жертвовать имуществом, трудами и жизнью”1. В туше простого солдата живет глубокое чувство патриотизма, которое ярко проявляется в суровые дни испытаний. И однако же русская армия терпит поражения. Главной причиной этого, по мнению Толстого, является „нравственное растление духа нашего войска” в силу царящих в нем тяжелых пороков.
‘Нет нужды напоминать здесь эти пороки,— они известны из „Записки”. Но следует подчеркнуть, что критика эта ничего общего не имела с широко распространенным в ту пору брюзжанием в казенном лагере и что она велась не с характерных для раннего творчества Толстого отвлеченно-моралистических позиций, а жестоко осуждала социальные условия крепостной России. Автор „Записки” обличал отношения между
мужиком-солдатом и барином, т. е. отношения рабства и угнетения, и именно в них видел причину всех „непостижимых” явлений, которые обнаружились в годы Крымской войны.
Эти же мотивы прослеживаются и в знаменитой песне „Как четвертого числа”, которую Толстой сочинил в Севастополе.
Говоря о воззрениях Толстого севастопольской норы, следует напомнить и о его мучительных раздумьях над будущностью России, над своей общественной ролью как писателя, над религиозно-нравственными и этическими проблемами Увлеченный военными событиями, он неустанно возвращается к размышлениям о цели жизни, о путях социального и нравственного переустройства общества.
Характерно, что, как и всегда, отвлеченные этические поиски Толстого имеют в своей основе реальную причину — социальную несправедливость окружающей жизни. В Севастополе, значительно острее чем на Кавказе, Толстого треножит мысль о „русском рабстве”, о несовместимости исторического развития страны с угнетением народа. Он неоднократно беседует об этом с друзьями, мечтает собрать деньги, чтобы отпустить на волю своих крестьян, лелеет мечту написать „Роман русского помещика”, главная мысль которого была бы „невозможность жизни правильной помещика образованного нашего века с рабством”‘.
В свете своих идейных стремлений и убеждений Толстой рассматривает и свою общественную роль как писателя. Он решает быть в своих писаниях столь же честным, правдивым и неподкупным, как и стойким в убеждениях.
„Я много бы мог выиграть в жизни, ежели бы захотел писать не по убеждению”-,— записывает он в дневник. И как бы в доказательство того, что этого никогда не будет, пишет остро-критический рассказ „Севастополь в мае”, после которого, как ему кажется, становится „сильно на примете у синих” (жандармов). Это дает ему повод с еще большей силой провозгласить общественную направленность своего творчества: „Но сладеньким уж я никак не могу быть, и тоже писать из пустого в порожнее”;’.
Таков Толстой эпохи Севастопольской обороны. Перед нами молодой, по уже сложившийся художник со своим творческим лицом, взглядами на жизнь и эстетическими принципами. Личное участие в двух войнах, глубокие раздумья об исторических судьбах России, о ее будущности, постоянное общение с народом и пристальное изучение действительности вооружили его большим жизненным опытом, а неустанная работа над собой — внутренней культурой.
Перед нами художник-мыслитель, прошедший большой этап идейных и творческих исканий. Не во всем он близок передовым общественным воззрениям своего времени, однако произведения его созвучны лучшим идейным устремлениям современников. Писатель-реалист, он силой художественного гения умеет проникать во внутренний мир людей и в потаенную сущность явлений. Поэтому его произведения так жизненны, остры и правдивы.
Именно из-под пера такого художника могли выйти севастопольские рассказы — единственное в русской прозе правдивое произведение о героической обороне.
Сопоставляя литературное наследие Толстого севастопольской поры с беллетристикой эпохи Крымской войны, мы прежде всего, убеждаемся в абсолютном равнодушии молодого писателя к тем казенным идеям и лозунгам, которые переполняли правительственную и либеральную печать. Г. рассказах, дневниках и письмах Толстого, как и в его публицистических выступлениях военных лет, мы не найдем никакого сочувствия идеям экспансии и великодержавия, под знаменем которых велась царизмом Крымская война. Не найдем мы у него и отклика на те религиозные лозунги, которыми официальная идеология прикрывала подлинные цели войны. Зато мы во всем строе идей и образов молодого писателя увидим их близость к настроениям передовых кругов России, к поэзии, прозе и публицистике демократического лагеря литературы. Эта близость ощутима не только в перекличке общественно-политических воззрений Толстого с воззрениями других передовых писателей {здесь были и серьезные” расхождения), но в самом подходе к теме войны, в принципах ее освещения, в творческом методе писателя.
Всеобщий интерес к севастопольским рассказам Толстого был обусловлен тем, что они дали читателям образное, яркое, а главное, убедительное представление о той драме, которая разыгрывалась под стенами Севастополя. Здесь решалась судьба войны, судьба России. Для миллионов русских патриотов Севастополь был символом чести, доблести, стойкости и отваги русского народа. И, с другой стороны, неудачи обороны были зеркалом вопиющей хозяйственной и технической отсталости феодально-крепостнической России, несостоятельности царизма, его антинародной политики. И то и другое нашло яркое отражение в рассказах Толстого.
Севастопольские рассказы, в отличие от произведений других авторов на эту тему, не только убедительно показали читателю эту историческую битву, изумительную стойкость русской армии в борьбе за родную землю, но и раскрыли и объяснили причину невиданного народного героизма. Эти рассказы не ограничились внешним, даже и мастерским описанием событий, а раскрыли их внутренний смысл, показали во весь рост русского человека на войне, продемонстрировали его богатый внутренний мир, типизировали его лучшие черты. И именно этим они выделились среди многочисленных описаний Севастопольской обороны. Первое что привлекло читателей в рассказах Толстого это суровая простота и правдивость, строгость и сдержанности мри описании величавых событий.
Многочисленные корреспонденции, очерки и рассказы, заполнившие журналы, были полны лакировки действительности, а то и просто лжи. Одни из литераторов без знания цела повествовали о битвах и сражениях, дезориентируя читателей. Другие увлекались помпезным изображением войны. Третьи пытались показывать удаль и храбрость армии, барски похлопывая „солдатика” по плечу. В их изображении солдаты выглядели или наивными детьми, или сверхъестественными храбрецами, которые за чарку водки „рады стараться” лезть в огонь и воду, не понимая, за что и во имя чего они воюют.
Севастопольские рассказы Толстого выделились среди этих писаний тем, что они о массовом народном героизме рассказали строгим, лаконичным, почти будничным языком. Но за этой строгостью и сдержанностью чувствовалась высшая достоверность, правдивость и вместе с тем страстная заинтересованность автора в делах обороны.
В военных рассказах Толстого читатели не могли не почувствовать их внутренней полемичности, направленной против всеобщей лжи о войне, не могли не уловить их резкого отличия от всей дворянской литературы. Вспомним в этой связи рассказ „Севастополь в декабре”. Автор ведет читателя по Севастополю, по его бастионам и траншеям, чтобы показать облик города-крепости, однако из множества военных событий он выбирает самые будничные, неприметные. И тем не менее оборона выступает как изумительная по героическому

Pages: 1 2 3 4

Комментарии запрещены.

Используйте поиск