Из истории создания романа “Анна Каренина” (Часть 2)

Толстой решил начать действие не с кульминации в отношениях будущих Анны и Вронского, как было в первых двух вариантах, а с момента их первой встречи, т. е. решил предварительно показать зарождение и развитие этих отношений. Вариант „Молодец баба” закончился отъездом Алексея Александровича Каренина на ревизию (в плане точно сказано о поездке в Москву). Эта не реализовавшаяся еще пока мысль, может быть, и дала повод начать предысторию с приезда в Москву некоторых действующих лиц.
В следующем, третьем по счету варианте действие и начинается в Москве. Заглавие еще не определилось, и вместо него поставлен своего рода шифр: NN. В сюжете нет пока ничего общего с тем, что известно по окончательной редакции. Содержание небольшого этого отрывка следующее. Приехала в Москву княгиня Гагина, чтобы благословить своего сына на брак с Кити Щербацкой. В то же время в московском доме Гагина гостил его приятель помещик Копя Нерадов, привезший из деревни на выставку телят своей выкормки. И внешностью и душевным

складом Нерадон напоминает будущего Константина Левина. Он „не такой, как все люди”, нападает на земство, пишет книгу, в которой стремился „разрабатывать русскую мысль”. Бросается в глаза своеобразие дружбы между Гагиным и Нерадовым, заключающееся в том, что Нерадов тоже влюблен в Кити, на которой собирался жениться Гагин, и столкновение интересов совсем не отражалось на близких отношениях двух приятелей. Это одно должно было затруднить развитие сюжета, который был, таким образом, обречен на неудачу. В нем не упомянуты даже супруги Каренины, из-за предстоящей катастрофы в семье которых автор искал новую завязку произведения.
Раньше, чем отбросить вариант, Толстой сделал попытку отодвинуть действие назад,—начать не с приезда Гагиной домой, а с встречи ее на московском вокзале. Появился четвертый вариант1. Он имеет заглавие, впервые точно определившееся: „Анна Каренина”, и подзаголовок: „роман”.
Первые варианты и план убедительно доказывают, что было задумано произведение большой формы. Подзаголовок к четвертому варианту („роман”) окончательно закрепляет такую уверенность. Очевидно, как раз в то время, когда созревала мысль о четвертом варианте, Толстой добавил к плану „пролог”: „Она выходит замуж под счастливыми auspices предзнаменованиями. Она едет утешать невестку и встречает Гагина”. Как реализация плана и стал создаваться рассматриваемый вариант.
Особенность нового варианта состоит в том, что, в отличие от первых трех, действие начинается с боковой интриги —- с сюжета „невестки”, утешать которую приехала Анна (так впервые она названа в четвертом варианте).
Начало произведения приняло очертания, хорошо знакомые по завершенному роману. Они сводятся к следующему. Пробуждение Степана Аркадьича Алабина на утро после ссоры с женой, открывшей его неверность. Сборы его в „присутствие”, цирюльник, разговор Алабина с дочкой, завтрак, попытки примирения с Долли. Ожидание приезда сестры Анны. Следующая сцена на московском вокзале — первый набросок будущего большого полотна. Присутствуют все главные лица: встречающие — Гагин и Алабин, приехавшие.— мать Гагина и Анна Каренина. Новыми как будто персонажами являются Степан Аркадьич Алабин и его жена. Но следует вспомнить, что они промелькнули в самом первом варианте, где находится среди гостей брат Татьяны Ставрович, Леонид Дмитрии (без фамилии), у которого намечены те же черты, как у будущего Облонского, а также упоминается без имени его жена, занятая какими-то важными хлопотами „в детской, в классной”.
Для описания дальнейших событий, происходивших после встречи на вокзале, решено было использовать заготовленный ранее материал, т. е. третий вариант, в котором действие начинается как раз после приезда княгини Гагиной в свой московский дом. Есть бесспорное доказательство, что было именно такое сочетание вариантов. Оно заключается в том, что в рукописи, представляющей из себя третий вариант, сделаны позднее, после того, как работа над рукописью закончилась, небольшие вставки с определенным назначением—связать два самостоятельно возникших наброска (встреча княгини Гагиной в Москве и ранее созданный набросок — ее приезд в свой московский дом). Органически с контекстом третьего варианта, не объединенного с четвертым, эти вставки не связаны и, можно сказать, внесены поспешно. Например, забыв отметить, что Гагин ездил на вокзал, автор в этом третьем варианте вложил в его уста следующее обращение к Косте Нерадову: „Знаешь, я там где?? встретил сестру Алабина, она замечательно мила, да,—но „замечательно” говорил он с таким убеждением эгоизма, что нельзя было не верить”1. Несколько ниже, тоже совершенно неожиданно, вставлена реплика об Анне, хотя неизвестно по этому взятому изолированно варианту и кто такой Алабин и кто такая Анна. И эта фраза даже вставлена так, что не сразу поймешь, кто ее произносит,—Нерадов или Гагин: „А знаешь, Каренина необыкновенно мила. Ты ее знаешь?”2 Эти фразы сами по себе не представляют никакого интереса и приведены здесь только для того, чтобы показать их позднейшее происхождение, доказывающее прикладное их значение как связки между двумя разновременно возникшими рукописями.
Таким образом, новый полный вариант романа, впервые озаглавленного „Анна Каренина”, составился из двух отрывков, самостоятельно возникших и впоследствии объединенных. Сюжетный объем их таков: ссора в семье Алабиных, встреча на московском вокзале сестры Алабина Анны и матери Гагина; в московском доме Гагиных беседа материке сыном об его предстоящей женитьбе на Кити Щербацкой; Гагин и его приятель Нерадов, оба влюбленные в Кити.
Как указывалось выше, подобная ситуация, при которой соперничество около Кити не усложняло отношений друзей, мало способствовало дальнейшему развитию сюжета, строящегося на острых конфликтных столкновениях, и вариант, несмотря на попытки расширить его, не имел данных для роста и навсегда был отброшен.
Тем не менее, работа над четвертым вариантом принесла много полезного для общей композиции. Прежде всего, зародилась новая сюжетная линия будущего Левина. Важны поиски „пролога”, закончившиеся выбором для вступления побочной темы будущих Облонских — такой темы, которая объединяет две центральные темы — Карениных и только что появившегося Левина. Наконец, самое главное,—проблемы, возникшие к тому времени и отразившиеся в откинутом варианте, послужили импульсом для возникновения следующего, пятого по счету, самого обширного варианта.
Предшествующая работа была сосредоточена на поисках композиции сюжетной линии Карениных — Гагина (т. е. Вронского). Теперь возникла новая тема —будущего Левина, которой, судя по первым же характеристикам, должно быть отведено большое место в идейном замысле. Расположение сил между двумя сюжетными линиями оказалось неудовлетворительным. В то время, как в композиции темы Карениных достигнуты успехи, в новой теме не только нет никаких успехов, но зародыш ее попал в неблагоприятную среду (Нерадов —Гагин). Все это предрешило характер следующего варианта. Естественно, что внимание автора переключилось на эту новую тему, и хотя „пролог” появился ради Карениной, новый вариант начат с новой темы — с сюжетной линии будущего Левина.
Пятый вариант повторил то же заглавие: „Анна Каренина”, после которого имеется новый подзаголовок, свидетельствующий о дальнейшей детализации романа в сознании автора: „Часть I. Глава I”. Появился эпиграф к 1-й части, предсказывающий столкновение уже -ясно обозначившихся для автора двух сюжетных линий: „Одно и то же дело женитьба для одних есть забава, для других мудренейшее дело на свете”. Тут же, на ходу, заглавие пишется заново, с подзаголовком „роман”, опять с обозначением части и главы. Добавляется эпиграф ко всему произведению: „Отмщение мое”, а частный эпиграф повторен в несколько другой редакции.
Забота об эпиграфе свидетельствует о том, что новая сюжетная линия введена на правах одной из центральных проблем и что роман будет развиваться по методу контраста. Хотя заглавие по-прежнему приковывает внимание к Анне Карениной, роман начинается Константином Ордынцевым, прежде называвшимся Константином Нерадовым, а впоследствии Константином Левиным.
Нерадов (приятель Гагина) привез в Москву скот на выставку,— то же сделал теперь Ордынцев (уже не приятель, а соперник); произведение открывается описанием выставки скота в зоологическом саду. Как и в предыдущем варианте, действие открывает Степан Аркадьич Алабин, но функции его непосредственно подчинены теме Ордынцева. В предыдущем семейные невзгоды Алабиных вызвали в Москву Анну, столкнули ее с Гагиным, дали завязку новому семейному конфликту, в настоящем роман начинается’ появлением на выставке Степана Аркадьича с какой-то дамой (об его разладе с женой упомянуто лишь мельком). Неожиданно он встречает на выставке Ордынцева, который тем самым вводится в действие, но не для семейного конфликта, а для созидания образцовой семьи. Там Алабин столкнул Гагина с Анной, здесь объединяет Ордынцева с Кити.
После сцены на выставке, где сразу определились основные свойства Ордынцева, действие продолжается только около этого нового персонажа. Оно перенесено в номер гостиницы, где остановился Ордынцев, который, собираясь к Щербацким, ведет разговор с работником Елистратом о женитьбе, волнуется при мысли о Кити. После сцены в гостинице действие переходит в дом Щербацких. Эта обширная сцена так удалась, что

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск