Во всем богатстве

статье «Рабство нашего времени» на первом месте евангельские, «подкрепляемые» при этом высказываниями Р. Оуэна и Дж. Рёскина. И название другому публицистическому сочинению Толстого «Так что же нам делать?» (1882—1886) дал, как очевидно, первый из предпосланных ему эпиграфов опять-таки из Евангелия (Лука, III, 10, И). Однако очевидность и в данном случае далеко не исчерпывает истину.

Может быть, нелишне будет вспомнить, что вопрос этот — «что делать?» — возникает и в Евангелии-то под воздействием грозного пророчества возмездия. Но еще важнее иметь в виду, что первоначально работа была названа Толстым конкретно, по реальной своей теме: «О помощи при переписи», затем — по выводу: «Нельзя делать добро», как раз в прямом отталкивании от евангельского: «Он сказал им в ответ: у кого есть две одежды, тот отдай неимущему; и у кого есть пища, делай то же»} наконец, автор пришел к окончательному названию, переводящему его вывод о невозможности заниматься фи* лантропией в бесчеловечно устроенной жизни в требовательный практический вопрос31. Внешне произошло, по очевидности, возвращение к данной евангельской цитате; по существу же здесь можно, пожалуй, говорить лишь о позднейшем совпадении с ней, как бы предполагающем и определенное ее истолкование в радикальном духе уравнительного социализма и в прямой полемике с идеей и практикой «благотворительности». В названии «Так что же нам делать?» Толстому определенно слышалась отнюдь не просто фраза из «вечной книги» — в нем звучал голос самой жизни, о чем прямо и сказано в начале XXXVIII раздела толстовского трактата: «Так что же делать? Что же нам делать? Этот вопрос, включающий в себя и признание того, что жизнь наша дурна и неправильна, и вместе с тем как бы оговорку о том, что все-таки переменить этого нельзя,— этот вопрос я слышал и слышу со всех сторон, и потому я только и выбрал этот вопрос заглавием всего этого писания. Я описывал свои страдания, свои искания и свои разрешения этого вопроса. Я такой же человек, как все… И потому думаю, что решение вопроса, которое я нашел для себя, будет годиться и для всех искренних людей, которые поставят себе тот же вопрос».

В толстовской постановке вопроса «что делать?» не менее знаменательна, пожалуй, и другая, отнюдь не евангельская перекличка — с названием знаменитого романа Чернышевского, о котором Толстой, судя хотя бы по «Живому трупу», также не мог не помнить; во всяком случае, были среди толстовских читателей и такие (М. С. Ольминский, например), кто появление его книги «Так что же нам делать?» (краткости ради то и дело называвшейся в авторском обиходе «Что нам делать?» и даже просто «Что делать?») воспринял прямолинейно как своеобразный «ответ» на «Что делать?» Чернышевского.

Как бы там ни было, осознание подлинной смысловой наполненности хотя бы только названия этой книги Толстого показывает недостаточность одного лишь прямого отнесения его к Евангелию как якобы непосредственному источнику — в этой несомненной толстовской дани вековой традиции, отошедшей в прошлое вместе с «убожеством и бессилием» дореволюционной «обильной и могучей» крестьянской «матушки Руси», как и во всем великом наследии Толстого, нельзя не слышать живого голоса гениального писателя, нельзя не различать, по ленинскому указанию, «то, что не отошло в прошлое, что принадлежит будущему».

Дополнительный яркий свет на другую немаловажную сторону того «значения и объема», какое имело данное «нравственное изречение» в устах Толстого, поистине «умудренного жизнью», проливает возникшее было относительно названия «Так что же нам делать?» разногласие его с В. Г. Чертковым, печатавшим книгу за границей. В свое время дело представлялось лишь таким образом, будто Чертков по обыкновению проявил тут благую ревностную заботу о «точности не. только содержания, но и внешней формы произведения»: толстовское заглавие якобы не соответствовало «содержанию» печатавшихся отдельно первых семнадцати глав книги, которые «не заключали еще в себе ответа» на поставленный им вопрос.

Между тем даже и в «формальном» отношении требование это не выдерживает критики, поскольку предполагает весьма примитивное понимание «содержания» публицистического в данном случае произведения, не говоря уже о произведениях собственно художественных. Печатавшиеся первоначально (в 1885 г. па страницах «Русского богатства») отрывки из этой книги, конечно же, могли называться в прямом, буквальном соответствии их тематическому «материалу»: «Жизнь в христианском городе», «Город и деревня», а то и просто по жанрово-тематическому принципу: «Из воспоминании о переписи» или (как была озаглавлена искалеченная по цензурным соображениям публикация, вошедшая в 1886 г. в первое издание XII тома сочинений Толстого) «Мысли, вызванные переписью». Однако не менее, если не более законным было тут желание писателя обозначить названием самый пафос представленных даже и в одной первой части книги описаний, воспоминаний и размышлений, подчеркнуть их конечную проповедническую цель, их высшее «содержание», которое не просто раскрывалось лишь в последующей части книги, но имелось автором в виду па всем ее протяжении, от начала и до конца, ради которого автор и делился-то с читателями своими воспоминаниями о недавней переписи московского населения и своими мыслями, вызванными личным в ней участием.

Не просто написать на привычную тему «о бедности города и деревни», как первоначально (в декабре 1884 г.) изъясняла Софья Андреевна своей сестре содержание новой толстовской статьи, предназначавшейся было для «Русской мысли», по выставить бедственное положение народа, как требующее немедленного действия, взывающее к осознанию невозможности для всех и каждого жить по-прежнему, не отдавая себе отчета в решающем жизненном значении того вопроса, который стоит перед всем обществом и на который должен ответить каждый член этого общества: «Как нам быть?» — вот к чему более всего стремился в этой своей работе Толстой. Искать же у него здесь непременно прямого «ответа» на «поставленный в заглавии вопрос» означало не просто проявить читательскую наивность , но в конечном счете крайне обеднить для себя смысл авторской задачи, отводя таким образом Толстому лишь

Pages: 1 2 3 4

Комментарии запрещены.

Используйте поиск