Толстой о проблеме “синтеза” искусств

и Нехлюдов, и Катюша Маслова.
Все эти примеры — одни в большей степени, другие в меньшей — свидетельствуют об умелом использовании Толстым в «образе, выраженном словами», суггестивной силы света, цвета, линии и звука. Но все они в равной степени свидетельствуют и о том, что не «туманная квазифилософия» определяла направление художественного поиска писателя, а внутренняя логика развития творчества. Псе возрастающая, особенно после «Исповеди», потребность «рассказать себя но всей правде», «высказывать», «выливать» как можешь то, что сильно чувствуешь; усиление обличения и сатиры, изображение призрачной стороны жизни; обращение к таким сторонам психологии человека, которые не поддавались определению «простым словом»,— все это необходимо стимулировало поиски новых средств художественной выразительности во взаимообогащающих контактах соприкасающихся областей искусства. И эти контакты действительно обогащали выразительную силу слова, давали дополнительные грани тем особенностям творчества Толстого, которые Горький назвал пластичностью, рельефностью изображения:
«У Толстого можно научиться тому, что я считаю одним из крупнейших достоинств художественного творчества,— это пластике, изумительной рельефности изображения.
Когда его читаешь, то получается — я не преувеличиваю, говорю о личном впечатлении — получается ощущение как бы физического бытия его героев, до такой степени ловко у него выточен образ» 2в.
Выточенный Толстым образ воспринимается так же физически ощутимо, как скульптурный («вот так и хочется пальцем тронуть»), так же непосредственно-эмоционально, как музыкальный, так же наглядно и зримо, как живописный.
Конечно, было бы наивно искать у Толстого готовые решения всей проблемы взаимодействия искусств. Но нельзя пройти мимо сделанных им наблюдений и особенно — мимо тех открытий, которые намечают пути дальнейшего поиска.

Л.Н.Кузина

Pages: 1 2 3 4

Комментарии запрещены.

Используйте поиск