Лев Толстой и английские писатели ХХ века. (часть 1)

С творчеством Льва Толстого Англия познакомилась более ста лет назад: повести Толстого «Детство» и «Отрочество» стали известны английскому читателю в 1862 г. Роман «Война и мир» в переводе с французского появился в Англии в 1886 г. Анализируя европейскую литературную ситуацию и смену читательских симпатий, поэт и критик Мэтью Арнольд в статье «Граф Лев Толстой» (1887) отдал пальму первенства русскому роману.
Особенно большой и плодотворный отклик идеи Толстого и его художественный опыт находили у писателей реалистического направления — Бернарда Шоу, Джона Голсуорси, Герберта Уэллса, Эдварда Моргана Форстера, Джона Бойнтона Пристли, Чарльза Питера Сноу, Джеймса Олдриджа. Толстой остается «властелином дум» для английских писателей XX в.
*
Постоянный интерес Бернарда Шоу к художественным открытиям русской реалистической литературы определялся глубокими внутренними потребностями художника, стремившегося воплотить в жизнь принципы реалистической эстетики.
Толстой, как магнит, притягивал пытливую мысль Шоу, высоко оценивавшего мощь его гения. В свою очередь Толстой считал созданный Шоу художественный мир увлекательным и глубоко своеобразным. Высказывая в одном из писем к Шоу критические замечания но поводу его пьес, Толстой вместе с тем с «самым дружелюбным чувством» писал о его «большом даровании, самобытном мышлении и проникновении в сущность всякого вопроса», о его глубоком понимании «зол нашей жизни».
Свое доброе отношение к Шоу как одному из «хороших писателей» Толстой, но свидетельству Элмера Мода, сохранил до последних дней жизни. Встречаясь с Толстым за несколько месяцев до его смерти, Элмер Мод имел с ним беседу о литературе. Говоря о том, что остается мало хороших писателей, Толстой сказал: «Новых нет,— и затем в раздумье добавил,— разве только, может быть, Шоу» \
Шоу не мог согласиться с толстовской оценкой наследия Шекспира. «Но я хочу,— писал он В. Г. Черткову осенью $905 г.,— чтобы для публики было вполне ясно, что я па стороне Толстого и что я приписываю большое значение и авторитетность всякому его мнению. Он, несомненно, является одним из пророков наших времен (я употребляю это слово в его правильном библейском смысле)» .
Высоко ценя искусство как средство познания мира и воздействия на сознание людей, Шоу близко подходил к эстетической позиции Толстого. Отвергая теорию «искусства для искусства», Шоу писал: «Было бы очень хорошо, если бы театр видел свое назначение в том, чтобы служить «фабрикой мысли», будить совесть, освещать общественное поведение людей, быть средством против отчаяния и скуки и Храмом Восходящего Человека». Нацеленные против декадентского принижения человека, против философии отчаяния, критические суждения Шоу высоко ставят роль разума, законов нравственности.
Появление трактата Толстого «Что такое искусство?» в Конце века, когда остро ощущалась борьба реализма И декадентских течений, было значительным событием. Принципиально важно подчеркнуть, что Шоу очень быстро, живо и сочувственно отозвался на эту работу Толстого.
В письмо к драматургу Генри Артуру Джонсу от 20 мая 1898 г. Шоу спешит поделиться с ним своим впечатлением и привлечь его внимание к существенным аспектам эстетических воззрений Толстого: «Я вчера забыл сказать об одной вещи,— подчеркивает Шоу,— когда писал о «Грэйс Мэри» (пьеса Г. А. Джонса.— П. В.), Читали ли Вы Толстого «Что такое искусство?» Вне всякого сравнения — это лучший трактат, написанный литератором (я исключаю Вагнера) в наше время <...> Среди всего прочего, очень сильно звучит в нем мысль об универсальности хорошего искусства <...> мысль о том, что хорошее искусство так же равно попятно крестьянину, как и джентльмену» .
Письмо Шоу ясно показывает, что он верно уловил главное направление толстовской мысли, его убежденность в том, что великое искусство должно принадлежать народу, что в отрыве от его глубинных запросов оно обречено на оскудение.
Стремясь публично заявить о своем положительном; отношении к эстетическому трактату Толстого и дать отпор всяческим кривотолкам о нем, Шоу пишет статью «Толстой об искусстве», которая была опубликована 10 сентября 1898 г. в «Дейли Кропикл».
Заметен вызывающе полемический тон статьи Шоу, направленный против тех английских оппонентов Толстого, кто его понять не мог или но хотел. Высказывая горькие истины об упадочных явлениях в искусстве, кровно заинтересованный в его судьбах, Толстой, как подчеркивает Шоу, «никого не щадит <...> он отметает путь мистера Редъярда Киплинга и французских декадентов» .
Не разделяя некоторых суждений Толстого о критериях оценки произведений искусства, Шоу выделяет общую гуманистическую ориентацию и демократический характер его эстетического трактата. «Мы можем поставить у себя на полку,— пишет Шоу,— возле сочинений Рескина эту небольшую содержательную и острую книгу Толстого, и мы должны пенять на себя, если в будущем не станем заботиться об искусстве больше, чем о каком-либо ином психологическом факторе в жизни нации» .
Критика Толстым буржуазной цивилизации была созвучна мировоззрению драматурга, создателя новаторской, социально острой «комедии контрастов», изобличителя язв и недугов буржуазной системы.
Сочувственно и с большим уважением — в поучение своим критикам — Шоу не раз упоминает в предисловии к своей пьесе «Профессия миссис Уоррен» имя Толстого, восхищаясь художественной силой раскрытия жизненной правды в его драме «Власть тьмы».
Отвечая на нападки цензуры, Шоу писал: «Я совершенно уверен, что он (цензор.— П. В.) искренне думает, что я подлец и что моя пьеса грубо непристойна потому, что, подобно «Власти тьмы» Толстого, она раскрытием зла производит <...> очень сильное и очень тяжелое впечатление» .
• Исходным пунктом драматического конфликта Шоу считал но столько отношение человека к природе, сколько его отношение к обществу. Его интересовал общественный человек, вступающий в конфликт с реальными, а не с условными и мнимыми обстоятельствами. В раскрытии жизненных противоречий, в выявлении сущности человеческого характера и его возможностей он видит основную задачу своего «драматического метода».
Выступления Шоу против прославления силы оружия, против романтизации и идеализации образа военного героя (в антиромантической комедии «Оружие и человек» — 1894, в «исторической шутке» — «Человек судьбы», 1895) были особенно значительны в пору перехода Великобритании от «свободного» капитализма к империализму. Привлекая отдаленный и, казалось бы, экзотический материал, Шоу откликался на актуальные события своего времени.
Как и Толстой в «Войне и мире», Шоу в комедии «Избранник судьбы» не возвеличивает, а в конечном счете развенчивает Наполеона, развеивает романтические иллюзии, созданные вокруг его личности. Шоу, как и Толстой, выступает против героизации этого завоевателя мира. В таком изображении Наполеона Шоу был близок также к Шелли, выступавшему против культа французского императора, олицетворявшего деспотизм и политическую реакцию. Шоу не скрывает своего скептического отношения к буржуазной историографии и всей «бона-партиане» в литературе и особенно в батальной живописи.
Рисуя в «Избраннике судьбы» иронический портрет Наполеона, Шоу не щадит его так же, как и Толстой. Шоу сближает с Толстым пафос сатирического снижения мнимого величия покорителя мира. Продолжая линию развенчания Наполеона в пенталогии «Назад к Мафусаилу», Шоу представляет его как потомка Каина, способного кичиться тем, что может пролить океан человеческой крови. На всем строе мыслей самовлюбленного покорителя мира — печать Каина.
Воздействие Толстого на строй мыслей Шоу-художника сказалось самым непосредственным образом при создании народной реалистической драмы «Разоблачение Бланко Поснета» (1909). Драматург пытался опереться на творческий опыт Толстого, применяя его метод глубокого проникновения в сущность народной жизни и народного характера. В письме Толстому от 19 февраля 1910 г. Шоу прямо писал, что он по-своему использовал «богатейшую золотоносную жилу <...> которую Вы первый открыли современным драматургам» .
В подзаголовке Шоу так определил жанровое своеобразие пьесы: «Проповедь в жестокой мелодраме». Как в «Ученике дьявола», здесь происходит одна из тех метаморфоз человеческого характера, которые так любил освещать Шоу: изгой общества на поверку оказывается истинным героем. В парадоксальных обстоятельствах, казалось бы, самые отпетые и отверженные люди, такие, как «конокрад», «пьянчужка» и дерзкий

Pages: 1 2

Комментарии запрещены.

Используйте поиск