Из художественного опыта Л.Н.Толстого (часть 2)

действительности при помощи «детского сознания», выполняющего роль «увеличительного стекла», становится типологически необходимым моментом последующего литературного развития («Будденброки» Т. Манна, «Эффи Брист» Т. Фонтане, «Семья Тибо» Роже Мартен дю Гара и мн. др.).
На этом плацдарме происходит скрещение разных художественных интересов и противоположных концептуальных решений идеологических, философских, эстетических проблем времени. Не имея возможности хоть сколько-нибудь развернуто останавливаться на этих вопросах, требующих специального исследования, укажем лишь на своеобразную «поляризацию» интересующей нас тематики и проблематики, например, в «Жизни человека» Л. Андреева и в «Жизни ненужного человека» М. Горького, в многотомных «В поисках утраченного времени» Пруста и «Жане Кристофе» или «Очарованной душе» Р. Роллана.
Трансформация и движение «детского сознания» в исторической перспективе становится организующе-структурным принципом «Саги о Форсайтах» Дж. Голсуорси.
И в заключение вернемся к исходному постулату настоящей работы.
Л. Толстой одним из первых в мировой литературе ввел «детское сознание» как универсальную художественную категорию в круг осмысления и постижения жизни во всех ее самых трудных и сложных проявлениях, а главное — в ее исторической динамике, подвижности. Обособленное становится необходимым моментом постижения всеобщего, одной из призм, преломляющих исследовательский луч и создающих богатый спектр, заключающий в себе огромную художественную информацию.

Pages: 1 2 3 4

Комментарии запрещены.

Используйте поиск