Гаррисон и Толстой (часть 1)

сравнивали борьбу против рабства в Америке с борьбой против крепостничества и феодально-крепостнических пережитков в России.
Американский писатель Днюй У. до Форест в письме к Толстому от 30 апреля 1887 г. писал: «Возможно, я пошлю вам… «Kate Beaumont», мою повесть… Думаю, что она может быть интересна для русского, поскольку там описано наше старое рабовладельческое общество, сходное с тем, которое существовало и затем исчезло в России» . Такого рода сопоставления были часты в поэзии Джона Гринлифа Уитьера и Джеймса Рассела Лоуэлла.
Русский экономист Н. И. Тургенев, автор книги «Россия и русские» (1847), в письме М. У. Чэпмен от 29 сентября 1855 г. говорил: «Я глубоко убежден в том, что любой успех, достигнутый Америкой в деле, касающемся цветного населения, будет в значительной мере полезен и бедным крестьянам в России. Поэтому я как человек и как русский приветствую усилия Гаррисона и его друзей, направленные на освобождение их страны от страшной чумы — от рабства» .
Толстой сам сопоставлял вершинные события в истории России и Америки и в связи с этим проводил сравнение между русской и американской литературами: «Великая литература возникает тогда, когда происходит великое нравственное пробуждение. Возьмите, например, освободительный период, когда в России шла борьба за отмену крепостного права и когда развивалось антирабовладельческое движение в Соединенных Штатах. Посмотрите, какие появились писатели: Гарриет Бичер-Стоу, Торо, Эмерсон, Лоуэлл, Уитьер, Лонгфелло, Уильям Ллойд Гаррисон, Теодор Паркер и другие — в Америке; Достоевский, Тургенев, Герцен, Гоголь, Некрасов, Надсон и другие — в России. Последующий период, когда люди уже не проявляли готовности жертвовать материальными соображениями во имя нравственных целей, был бы бесплодным временем, если бы некоторые писатели, воспитанные и сформировавшиеся в героический период, не продолжили бы его традиции» .
Это высказывание особенно значительно тем, что лучшие периоды в развитии литературы Толстой связывал с эпохой социальной борьбы, понимаемой им как «нравственное пробуждение», «героический период». Толстой был близок многим из названных им писателей не только как продолжатель их идей — он ощущал себя и их современником. Жизненные пути Гаррисона, Торо, Толстого развивались параллельно в течение значительных временных отрезков. Торо (1817—1862) и Толстой (1828—1910) были современниками в течение 34 лет; Торо был старше Толстого всею на I I лег. Гаррисон (1805—1879) и Толстой были современниками па протяжении 51 года.
Гаррисона, Торо, Толстого объединяет то, что они стремились не только к освобождению людей от рабской зависимости в своих странах, но выступали с требованием свободы для людей во всем мире. Толстому, безусловно, был близок девиз редактируемой Гаррисоном аболиционистской газеты «Либерейтор»: «Моя страна — это весь мир: мои соотечественники — это все человечество». Толстой считал себя соратником Гаррисона и Торо в борьбе за свободу всего человечества.
По миопию Толстого, путь к освобождению человечества состоит прежде всего в ликвидации частной поземельной собственности. В письмо к Федерации лиг единого земельного налога в Австралии от 2 сентября 1908 г, он писал: «Разрешение этого вопроса, т. е. уничтожение земельной собственности, в наше время везде так же настоятельно требует своего разрешения, как полвека тому назад требовал своего разрешения вопрос рабства в России и Америке. Вопрос этот настоятельно требует своего разрешения потому, что мнимое право земельной собственности стоит теперь в основе всех, не только экономических бедствий, но и политического неустройства и, главное, нравственного развращения народов» (78, 222),
В публицистике Гаррисона, Торо, Толстого обнаруживаются типологические соответствия. Комплекс идей Гаррисона, Торо, Толстого связан с сознанием назревшей необходимости и неизбежности коренных перемен в обществе и стремлением осуществить эти перемены путем «моральной революции», избегая насилия и кровопролития. Идея освобождения человека от жестокости эксплуататорских социальных установлений, требование ликвидации рабских условий жизни людей, имевшие объективно революционное значение, сочетаются с утопическими представлениями о путях и методах борьбы — гражданское неповиновение, непротивление, обращение к простой жизни. Гуманизм Гаррисона, Торо, Толстою проявляется и в осуждении войны, в защите мира.
Для Гаррисона, Торо, Толстого их идеи были принципом жизни и способом воздействия на мир. Они писали убежденно, страстно, стремясь повлиять па людей, пробудить их сознание, привести их к нравственному просветлению. Отсюда проповеднический пафос, обращение к совести отдельных людей, к совести наций и всего человечества. Многие свои идеи они подкрепляли ссылками на Библию, на труды древних философов Востока. И это было не только данью эпохе, но и особенностью выражения бунтарских, «еретических» для своего времени идей, а также и следствием патриархальной наивности.
В данной работе акцент сделан не на экономическом аспекте идей Гаррисона и Толстого, а на их социально-нравственной сущности. Освещается гуманистическое содержание их утопических построений, т. е. выделено то, что характеризует их прежде всего не как экономистов и социологов, а как публицистов. Таким образом, первостепенное место в анализе занимает не выяснение утопического характера их идеи (что могло бы стать темой статьи для философа или политэкономиста), а изучение проблемы непрестанных гуманистических, нравственных исканий. И в утопических — с социально-экономической точки зрения — идеях есть общечеловеческий смысл, тем более в идеях писателей, чья публицистика имела и художественное значение.

Проблема «Гаррисон — Толстой», но существу, еще из изучалась. Впервые эти два имени были сопоставлены в четырехтомной биографии Уильяма Ллойда Гаррисона, составленной его сыновьями, Уэнделлом Филипсом Гаррисоном и Френсисом Джексоном Гаррисоном, и опубликованной в 1885—1889 гг. В третьем томе биографии (с. 12, 13) приводятся две цитаты из работы Толстого «В чем моя вера?» (1884). Выбор цитат свидетельствует о том, что авторы биографии видели близость взглядов Гаррисона и Толстого. В связи с восьмидесятилетием Толстого сыном У. Л. Гаррисона, Уильямом Гаррисоном, была написана статья «Гражданин мира» (1908), в которой отмечаются общие для Гаррисона и Толстого идеи — защита мира и непротивление.
Впоследствии, вплоть до нашего времени, не было ни одной статьи, посвященной теме «Гаррисон — Толстой». Можно было прочесть лишь комментарии к томам Юбилейного издания произведений Толстого и к томам «Литературного наследства». В комментариях к томам Юбилейного издания обнаруживается неосведомленность в вопросах творчества Гаррисона.
Так, А. С. Петровский в комментариях к 69 тому пишет: Гаррисон — «американский прогрессивный общественный деятель и писатель, борец за отмену рабства в Соединенных Штатах; к концу жизни был сторонником учения о непротивлении злу насилием» (69, 23). Получается так, что вначале Гаррисон был борцом против рабства, а потом стал сторонником непротивления. Однако в действительности было не так. Гаррисон на протяжении всей жизни одновременно был и борцом против рабства и сторонником непротивления злу насилием.
В комментариях к 86 тому М. В. Муратов пишет: Гаррисон — «американский общественный деятель, один из создателей общества борьбы против рабства («аболиционистов»), но поручению которого им написан трактат под заглавием «Декларация чувств» (Declaration of Sentiments) — о принципах и целях этого общества. Гаррисон проповедовал идеи непротивления злу злом и был противником всякого применения насилия» (86, 146). И в этом комментарии также сказывается неосведомленность в фактах творчества Гаррисона. Поскольку имеется ввиду «Декларация чувств», переведенная Толстым на русский язык, то совершенно неверно утверждать, что она написана но поручению аболиционистского общества. Эта «Декларация чувств» была написана Гаррисоном но поручению «Общества непротивления Новой Англии» в 1838 г. А но поручению аболиционистов во время организации «Американского антирабовладельческого общества» Гаррисон написал в 1833 г. свою первую «Декларацию чувств», о которой Толстой ни разу не упоминал в своих высказываниях о Гаррисоне. Комментаторы либо не подозревали о ее существовании, либо путали эти две «Декларации чувств», принимая их за одну. На самом деле Гаррисон написал две «Декларации чувств» — в 1833 и 1838 гг., текст которых различен. Первая была провозглашением аболиционистских принципов — борьбы против рабства в Америке; вторая была посвящена проблеме мира и принципу непротивления злу насилием. Толстой перевел вторую «Декларацию чувств».
Немногие сведения, высказанные комментаторами но поводу темы «Гаррисон и Толстой», не дают представления о всем комплексе противоречивых идей этих писателей, несколько односторонне освещают

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск