Гаррисон и Толстой (часть 1)

Объединение трех писательских имен — Гаррисона, Торо, Толстого — имеет не только историко-литературный
смысл, состоящий в перекличке эстетических и этических тем и мотивов, но и актуальное значение, ибо идеи
этих писателей представляют идеологический феномен, продолжающий играть определенную роль в антиимпериалистической борьбе ХХ в., особенно в тех регионах, где все еще стоит задача завершения буржуазно-демократических преобразований, задержанных или прерваных влиянием империализма, и где развивается революционно-демократическое крестьянское движение.
В одном из направлений антиимпериалистической борьбы — национально-освободительном, антиколониальном движении — отчетливо обнаружились среди иных важнейших факторов также и идеологические явления, обусловившие современное звучание идей Гаррисона, Торо, Толстого. В новых исторических условиях, в обстановке развивающейся революционной активности бывших зависимых и угнетенных стран и народен Азии, в частности Индии, Африки, Латинской Америки, негритянского народа США — повторяются некоторые характерные идеологические черты аболиционистского движения в Америке XIX в. и революционного движения в России во второй половине XIX в. Суть этого идеологического явления—в противоречивом сочетании революционного отрицания эксплуататорской социальной системы с патриархальной верой в религиозно-этические идеи «всеобщей любви» и непротивления, воинствующей непримиримости к социальному злу с утопической надеждой на спасительность нравственного самосовершенствования как пути изменения общественного строя.
Природа этой идеологии была глубоко раскрыта в гениальных статьях В. И. Ленина о Л. Н. Толстом — «Лев
Толстой, как зеркало русской революции» (1908), «Л. Н. Толстой и его эпоха» (1911) и других. В. И. Ленин анализирует «идеологию условий жизни, в которых действительно находились миллионы и миллионы в течение известного времени» \ «Историко-экономические условия объясняют и необходимость возникновения революционной борьбы масс и неподготовленность их к борьбе, толстовское непротивление злу, бывшее серьезнейшей причиной поражения первой революционной кампании» . В статье «Пересмотр аграрной программы рабочей партии» (1906) В. И. Ленив писал: «Реакционные элементы есть во всем крестьянском движении и во всей крестьянской идеологии, но это нисколько не опровергает общего революционно-демократического характера всего этого движения в целом» .
Ленинский диалектический анализ соотношения творчества и учения Толстого с развивавшейся в России крестьянской буржуазно-демократической революцией имеет общеметодологическое значение. Он открывает путь к исторически точной оценке родственных социальных и идеологических явлений, имевших место в других странах и других литературах в XIX и XX вв. Эти типологически сходные явления, связанные с противоречиями буржуазно-демократического этапа революционного движения, могут получить верпую характеристику только в свете интересов революционного рабочего и коммунистического движения, использующего прогрессивные элементы, демократического движения и демократической культуры и оказывающего существенное влияние на них.
Постановка проблемы «Гаррисон — Торо — Толстой» возможна именно на основе ленинского анализа идеологии и сознания многомиллионных народных масс, порывающих с прежними социальными порядками — феодальными, крепостническими, патриархальными — и борющихся за решение задач буржуазно-демократической революции.
В большой проблеме «Толстой и американская литература» наиболее значительной в идеологическом и историко-культурном плане является тема «Гаррисон — Торо — Толстой», ибо она касается связи литературы с мировым революционным процессом в прошлом и настоящем. Ее освещение помогает прояснить кардинальный вопрос взаимосвязи русской и американской литератур, раскрыть причины преимущественного интереса Толстого именно к этим американским писателям; ее разработка способствует постановке вопроса об определенных идеологических структурах и комплексах идей, объединяющих писателей разных стран и влияющих па последующие поколения, затрагивает проблемы, имеющие актуальное значение, проблемы революционной борьбы против капитализма и проблемы борьбы за мир. Разработка темы «Гаррисон — Торо — Толстой» вносит определенный материал и аргументы в решение огромного вопроса о том, как «в мире возникла и действует могучая духовная сила — авторитет Толстого», «каковы ее истоки и основы, кому и чему она служила И служит».
Интерес Толстого к Гаррисону и Торо появился именно is последние десятилетия творчества писателя, в период усиливающеюся революционного движения в России и в годы нерпой русской революции. Толстой нашел в творчестве Гаррисона и Торо подтверждение своим социальным и нравственным исканиям. Он обратился к этим писателям и мыслителям как к единомышленникам, увидев в их творчестве и общественной деятельности прежде всего то, что соответствовало его позициям.
Толстой отмечал большое значение творчества американских писателей середины XIX в. и признавал, что многие из них повлияли на нею, в том числе и Гаррисон. В письме к Эдуарду Гарнету от 21 июня 1900 г. Толстой писал: «…если бы мне пришлось обратиться к американскому народу, то я постарался бы выразить ему мою благодарность за ту большую помощь, которую я получил от его писателей, процветавших в пятидесятых годах. Я бы упомянул Гаррисона, Паркера, Эмерсона, Балу и Торо, не как самых великих, но как тех, которые, я думаю, особенно повлияли на меня…». Хотя Толстой и говорил о влиянии на него творчества Гаррисона и Торо, но в действительности он сам пришел ко многим из тех идей, которые впоследствии обнаружил у этих писателей.
Интерес Толстого к идейному наследию Гаррисона и Торо имел глубокие основания. Дело в том, что эпоха аболиционизма, завершившаяся Гражданской войной, была в социально-экономическом отношении родственна эпохе борьбы за отмену крепостного права в России и эпохе подготовки первой русской буржуазно-демократической революции. Не случайно многие писатели, как американские, так и русские,

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск