П.А.Сергеенко ЗАПИСИ (часть 2)

6 марта 1905 г. Петербург.

Свидание с Анной Григорьевной Достоевской. Дородная седая старушка с крупными прямыми чертами. Привет¬лива, проста и обходительна. Очень обрадовалась, что могла быть полезной Льву Николаевичу. Начала рассказы¬вать, как страстно хотел Достоевский познакомиться с Львом Николаевичем. И два раза был случай. Раз в Петербурге на лекции Владимира Соловьева. Лев Николаевич был с Н. Н. Страховым, но Страхов так держал себя, что Анне Григорьевне показалось, что он сердится на Достоевских, у которых каждое воскресенье обедал. Но потом он сказал, что был с Львом Николаевичем.

— Ай, какая жалость! Чего же вы меня не познакомили с Львом Николаевичем?

— Он просил меня ни с кем не знакомить.

Второй раз — Достоевский был в Москве в 1880 году при открытии памятника Пушкину и хотел поехать в Ясную, но приехавший оттуда Тургенев объявил, что Лев Никола¬евич «сходит с ума».

10 сентября 1905 г.

…Лев Николаевич читал стихотворение Фета «Майская ночь»:

Отсталых туч над ними пролетает Последняя толпа..,

Когда доходил до слов, обращенных К весне:

Ты, нежная! Ты счастье мне сулила На суетной земле…—

то голос его обрывался от слез…

С Чернышевским познакомился у Некрасова.

— Курчавый, розовый, больше молчал. Однажды пришел ко мне и начал говорить самоуверенно, что «Записки маркера» — лучшее мое произведение, что в искусстве нужна идея…

Лев Николаевич говорил о Соловьеве недоброжелательно:

— На лекции в Петербурге. И что это была за чепуха! Его отношение ко мне было странное. То молчал весь вечер, то приезжал на шинах на вокзал, чтобы проводить меня…

Заговорили о Шумане, Лев Николаевич отнесся к нему отрицательно.

Роза Кауфман, жена художника Пастернака, сказала:

— А мне хотелось бы все-таки сыграть вам, Лев Ни¬колаевич, Шумана.

— Пожалуй (уклончиво),

Она сыграла «Warum», потом начала играть другие вещи.

Вдруг послышались всхлипывания. Лев Николаевич полулежал на кресле. Им овладело волнение. И он повторял: «Как прекрасно»,— не мог удержать лившихся из глаз слез, стал просить еще играть, но доктор посоветовал Кауфман отказаться.

Пастернак рассказывает, что когда зашел у Толстого спор со Стасовым о Григоровиче, то Стасов нападал на Григоровича… Лев Николаевич же доказывал в Григоровиче истинную народническую нотку: он первый с любовью писал о мужике, вызывая в читателе симпатию к народу, у других же есть и «чаво» и «нитаво», но нет главного — нет души народной…

10 марта 1906 г.

…Я рассказал о выставках, подчеркнув портреты Стасова и Андреева.

— А вы видели картину Лансере «Императрица в Петергофе»?

Я сказал, что она не обратила моего особливого внимания.

— А мне она очень нравится. Особенно хорошо в ней передано это безобразие величия…

29 декабря 1906 г.

Вечером вышел Лев Николаевич к чаю оживленный и заговорил о Куприне, которого прочитал почти всю книжку. Был доволен Куприным.

— Особенно хороши два маленьких рассказа: «Allez» и «Поздний гость». Последний не художественный, а рассуждения, как это бывает у Мопассана. Но прекрасно. И очень тонко передано это ожидание приходящего и таинственность будущих отношений. A «Allez»— прелестный рассказ. Хотите послушать?

Сухотин начал читать и прочел очень хорошо. Лев Николаевич все время восхищался и делал сочувственные реплики: «Гм!», после чтения сказал:

— Как все у него сжато. И прекрасно. И как он не забывает, что и мостовая блестела, и все подробности. А главное, как это наглядно сдернута вся фальшивая позолота цивилизации и ложного христианства.

Я обратил внимание на особенную затруднительность выдержать правдивость, подгоняя эпизоды под «allez».

— Да, да, интересно было бы знать, какое первое «allez» дало ему тему.

Одно только «allez» показалось ему искусственным — когда Минота ведет девушку в кабинет.

— Тут можно сказать «entrer» или что-нибудь другое. Мы с Сухотиным сказали, что тут «allez» у Миноты наи¬более характерно как циническая шутка.

Лев Николаевич согласился и опять с нежностью и теплотой заговорил о Куприне:

— Кланяйтесь ему от меня и скажите, чтобы он, ради бога, не слушался критиков. У него настоящий, прекрасный, настоящий талант. Удержался бы только на должном месте.

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск