П.А.Сергеенко ЗАПИСИ (часть 2)

— Я вам скажу, что вот написал о Шекспире, а сам думаю: «Ну что ты там пишешь, как нехороши драмы Шекспира, возьми и напиши сам».

И глаза его загорелись одушевлением. Я, думая, что он приступил к давно желанной теме, говорю:

— Из народной жизни?

— Нет, почему из народной?

Мы привезли с собой граммофон для Льва Николаевича. Софья Андреевна сказала, что «хотела давно купить граммофон, но он все грозил его выбросить, а вы привезли, и, наверное, он будет доволен».

Я завел граммофон. Лев Николаевич узнал внизу, что я приехал с граммофоном, крикнул: «Певцы приехали!»— и затем много восхищался граммофоном, его мембраной, заставляя играть без рупора, и переживал, по-видимому, большое удовольствие от некоторых номеров (старые романсы, «Трубадур» и пр.). Но ужасно хохотал над «Парой гнедых», так как певец старался быть чувствительным. О церковных песнях Архангельского:

— Превосходно! Так и чувствуются свечи, ризы, кадильный дым.

2 сентября 1904 г.

….Стасов подсел к столу и с развязной скромностью и мотая головой загудел:

— А я к вам с целым рапортом, но прежде хотел бы немножко в сторону свернуть, проселочной дорогой, о другом.

— Ну, что же, сворачивайте, пойдемте,— сказал с улыбкой Лев Николаевич.

— Мне сказали, что вы написали о Шекспире. Некоторые сравнивают его с Гомером. А я говорю: «Вздор». У Го¬мера люди говорят не по-людски. Ахилл говорит — сто стихов. Агамемнон ему в ответ двести стихов. Это вздор, я говорю. У Шекспира же…

— У Шекспира…— пробует вставить Лев Николаевич.

Но Стасов уже заведен и остановиться не может:

— У Шекспира же все более реально, просто, человечно. Вы изволили читать «Троила и Крессиду»?

— Читал и…

Но Стасов трубит:

— Шекспир в «Троиле и Крессиде» сводит людей на землю, Шекспир — он заставляет их говорить…

Лев Николаевич не выдерживает:

— Да дайте же мне сказать:

Стасов закуривает и с размаху наклоняет голову. Лев Николаевич начинает, несколько волнуясь и с перехватами голоса, потом говорит спокойно:

— Конечно, нельзя сравнивать Шекспира с Гомером, потому что Гомер — истинный поэт, несравнимый…

— Целая глава описания щита Ахилла…

— Да. И когда вы читаете эту милую сказку — и описание щита, и как волы пахали, на вас веет поэзией, а когда читаешь такую грубую и глупую вещь, как «Троил и Крессида»…

— Ай, ай!..— застонал Стасов.

— …которую мне поневоле пришлось прочитать, то я испытываю ясно только одно ощущение, что мной даром потеряно время.

Стасов смущен, растерян, взволнован. Все-таки как-никак, а перед ним Лев Толстой, и приехал Стасов к нему за тысячу верст и, может быть, никогда не увидит его, но спорливая жилка сильнее всего и через минуту стасовский поток прорывает плотину молчания и начинает бур¬лить, шуметь, клокотать. Он переходит на события последних дней…

8 февраля 1905 г.

…Лев Николаевич… много читает… Особенно восторгается Диккенсом, которого перечитывает второй раз, и рассказывает целые сцены:

— А помните из «Домби и сына», когда к Домби приходит этот … и начинает выкладывать на стол банковые билеты, затем часы, серебряные ложки, и как, выполнивши все это, он делает дамам воздушный поцелуй крючком руки.

И Лев Николаевич одушевляется, говоря о Диккенсе, «которого всегда-всегда любил».

Когда я спросил, не имел ли Диккенс на него влияния, он признал это, «но больше всех, как я уже сказал, на меня имел влияние Стендаль».

Будучи в Лондоне, он слышал Диккенса на одном литературном чтении.

— бн прекрасно читал й производил своей сухой, но сильной фигурой мощное впечатление. И у меня к нему дело было. Я тогда увлекался школьным вопросом.

— Почему же вы не познакомились с ним?

— Да ведь это теперь только завелось, что, как только нужно — не стесняются. А тогда этого еще не было…

Заговоривши опять о Диккенсе, Лев Николаевич вспомнил, что однажды Тургенев отозвался об описании Диккенсом сбора винограда как о манерном диккенсовском описании.

— Тургенев был тонкий ценитель, но иногда прорывался. И это описание превосходно…

О Горьком:

— Хотел взять у него что-нибудь для календаря, но у него нет ничего в добром духе. У Диккенса же что ни страница, то прелесть. Святочные рассказы немного из¬биты, как заигранный мотив…

Pages: 1 2 3

Комментарии запрещены.

Используйте поиск