А. П. СЕРГЕЕНКО ТАНЦЕВАЛЬНАЯ МУЗЫКА

Это было 15 сентября 1909 года у Чертковых в усадьбе Крекшино под Москвой.
Днем Лев Николаевич долго гулял; вернувшись с прогулки, лег, как обычно, перед обедом отдохнуть; спал дольше обыкновенного, так что обедал уже один, в семь часов, после того как общий обед уже кончился. Вид у него был очень хороший. Розовое, свежее лицо. Он был бодр, оживлен, с большим аппетитом ел суп.
Рядом со столовой находился огромный зал — вестибюль. Там стояло самоиграющее пианино «Миньон» с электрическим заводом. Кто-то его завел, и из вестибюля в столовую неслись через открытую дверь волнообразные звуки вальса Штрауса. Лев Николаевич насторожился, ел суп и прислушивался. Стал недоумевающе-одобрительно произносить:
— Гм! Гм!
Наконец решительно снял с груди салфетку, вытер ею бороду и усы и, обратясь к невестке Ольге Константиновне, молодой женщине, в ранней своей молодости большой любительнице танцев, задорно произнес:
— Ну-ка, Ольга, давай вспомним старину!
— Пожалуйста, папа! — ответила она, поднимаясь со стула.
Он тоже встал, подошел к ней и, на ходу подхватив ее под руку, направился своими характерными скользящими шагами в вестибюль.
В вестибюле он взял ее за руку и на некотором расстоянии идя от нее, прошелся в другой конец зала и повернулся лицом к нам. Музыка продолжалась. Положив правую руку на талию своей дамы, он выпрямился, выпятил грудь, несколько горделиво приподнял львиную голову, мужественно глядя в пространство, выставив вперед левую ногу, и, красиво держа в воздухе руку Ольги Константиновны, стал выжидать такта. Как он был хорош! Что за чудная старость! Сколько удали!
Наконец он выждал такта и… закружился! С какой легкостью, изяществом, ритмичностью!
Музыка, как все вальсы, была трехдольного размера, и под нее полагалось танцевать в три па. Но Лев Николаевич танцевал по-старинному — в два па, отчего кружился ускоренным темпом, делая шесть поворотов в три счета, и мы изумленно глядели, как он быстро поворачивался.
Мы думали, что он сделает два-три тура. А он, увлекшись, кружился и кружился плавно и красиво со своей дамой, не уступавшей ему в грациозности движений. Наконец он сделал несколько кругов по направлению к дивану и подвел к нему Ольгу Константиновну. Она села, а он галантно раскланялся и отошел в сторону, как заправский танцор.
Вот в ком жизнь бьет еще полным ключом, в его восемьдесят один год! Мы шумно аплодировали ему, а он, тяжело дыша, веселый и довольный, вернулся в столовую кончать свой обед.
Одышка прошла у него через несколько минут. Какие же здоровые были у него легкие, как выносливо сердце, как эластичны и сильны мускулы, если он мог проделать труднейшие стремительные движения вальса!..

Pages: 1 2

Комментарии запрещены.

Используйте поиск