Рабочая комната Л.Н.Толстого.

Рабочая комната Л.Н.Толстого

В самом конце коридора расположена рабочая комната Льва Николаевича. Здесь хранились его вещи, здесь он занимался сапожным ремеслом. Илья Львович пишет в своих воспоминаниях: «Не знаю, откуда он разыскал себе сапожника, скромного чернобородого человека, типа положительных мастеровых, накупил инструментов, товару… Я помню, что… в его крошечной, низенькой мастерской всегда было душно и пахло кожей и табаком.

В определенные часы приходил сапожник, учитель с учеником садились рядом на низеньких табуретках, и начиналась работа: всучивание щетинки, тачание, выколачивание задника, прибивание подошвы, набор каблука и т. д. ».

На простом сосновом некрашеном столе — штиблеты А. А. Фета и сапоги М. С. Сухотина, сшитые Толстым. Рассказывают, что, получив сапоги, Сухотин привязал к ним ярлычок с надписью «Том XIII» и поставил их на книжную полку рядом с двенадцатитомным собранием сочинений Толстого. Фет же выдал Толстому свидетельство: «Сие дано 1885-го года января 15-го дня в том, что настоящая пара ботинок на толстых подошвах, невысоких каблуках и с округлыми носками сшита по заказу моему для меня же автором «Войны и мира» графом Львом Николаевичем Толстым, каковую он и принес ко мне вечером 8-го января сего года и получил за нее с меня 6 рублей. В доказательство полной целесообразности работы я начал носить эти ботинки со следующего дня. Действительность всего сказанного удостоверяю подписью моей с приложением герба моей печати».

Здесь же на столе лежат и сапожные инструменты: железная лапка, молоток, рашпиль, шило, коробочка с сапожными гвоздями и кусочком воска. Над столом висит простая деревянная полка с зеркалом и эмалированным белым подсвечником. Рядом, в витрине, вместе с другими вещами Толстого (башлык, поддевка, картуз и т. п.) его рабочий фартук. Сапожным ремеслом Толстой занимался обыкновенно вечером, в конце трудового дня, который начинался у него очень рано.

Вставал Толстой с первыми гудками фабрик и в простом халате и туфлях-шлепанцах поднимался по черной лестнице в рабочую комнату. Здесь он занимался гимнастикой, чтобы, как он говорил, «не давать ослабнуть» мускулам; Две семифунтовые гантели, с которыми он упражнялся, можно увидеть здесь и сейчас.

В этой же комнате за простым шифоньером, в котором хранится его белье, стоит железный, выкрашенный белой краской умывальный стол с жестяным желтым кувшином и фаянсовым умывальным прибором (таз, кувшин, мыльница, щеточница, губочница). Над умывальником — вешалка с двумя полотенцами, одно — махровое, другое — из грубого крестьянского холста.

Умывшись и одевшись, Толстой убирал свои комнаты и шел в сарай колоть дрова, а затем ехал по воду на Крымскую площадь, где в те годы была водокачка, или прямо к Москве-реке. После хозяйственных занятий Толстой пил ячменный кофе, а затем уходил к себе в кабинет, где работал обычно с девяти утра до трех-четырех часов дня.
А: Ф. Кони вспоминает: «Дом в Хамовниках был полон, быть может, слишком полон домочадцами и посетителями, и застать Льва Николаевича одного, кроме тех часов, когда он запирался для работы4, было очень трудно. А в другое время молодая жизнь нередко мешала своим бурным потоком спокойной беседе с ним».

После работы Лев Николаевич обычно шел гулять. «Во время прогулки, которую он совершал почти всегда, за самыми редкими исключениями, в одиночестве, он обдумывал свои произведения, уяснял свои мысли, рисовал творческие замыслы». Иногда вместо прогулки Толстой расчищал снег в усадьбе, катался с детьми на коньках или на велосипеде.

Велосипед, на котором катался Лев Николаевич и который мы видим сейчас в его рабочей комнате, был подарен Толстому в 1895 году Московским обществом любителей велосипедной езды. Л. И. Микулич-Веселитская, посетившая Толстых в мае 1895 года, вспоминает: «Подъехав к воротам их дома, я увидела на дворе Льва Николаевича, который делал круги на велосипеде. Он уже лихо летал и с увлечением предавался новому спорту».

Возвратившись с прогулки, Толстой обедал, а затем принимал посетителей, которых всегда было очень много. Иногда посетители заставали Льва Николаевича за хозяйственными делами, чаще всего за сапожным столиком — после обеда двери толстовского дома были открыты для всех. «Принимая посетителей, Толстой иногда продолжал и при посторонних заниматься сапожным мастерством,— вспоминает Н. Н. Иванов,— причем просил меня или кого другого из посетителей выровнять молотком на утюге подошву или подать тот или другой из нужных ему в работе предметов».

Одно время в рабочей комнате находилась кровать, и если Лев Николаевич засиживался в кабинете, то ночевал здесь, чтобы не спускаться вниз и никого не беспокоить. Так, Л. П. Никифоров рассказывал, что у Толстого было две комнаты: «первая, небольшая, служила ему спальней… в ней, кроме кровати, отгороженной ширмами; стояла в углу керосиновая печка, а против окна помещался столик с табуреткой».
Справа от рабочего столика — маленькая белая дверь, которая ведет в кабинет писателя.

Комментарии запрещены.

Используйте поиск