Лев Толстой в Москве (часть II)

ей. А если подумаю, что пишу для Афанасьев, для Данил и Игнатов и их детей, то делается бодрость и хочется писать».

Толстой утверждал, что «обращаться исключительно к народу очень поучительно» для писателя, что «простой и честный русский народ» стоит того, чтобы специально для него издали литературу: ведь «миллионы русских грамотных стоят перед нами, как голодные галчата, с раскрытыми ртами и говорят нам: господа родные писатели, бросьте нам в эти рты достойной нас и вас умственной пищи: пишите для нас, жаждущих живого литературного слова; избавьте нас от все тех же лубочных Ерусланов Лазаревичей, Милордов Георгов и прочей рыночной пищи».

В 1885 году Толстой организовал в Москве издательство «Посредник», которое должно было регулярно выпускать для народа доброкачественные в художественном отношении и в то же время недорогие книжки и репродукции картин с подписями. Толстой поддерживал «Посредник» советами, помогал в подборе произведений для издания, находил новых авторов ‘, публиковал здесь свои рассказы для народа.
В то время издания «Посредника» «появлялись всюду: среди прислуги, в толпе, в газетных киосках, Не бульварах!.. Всюду мелькали эти голубые, розовые, разноцветные копеечные книжечки, с рисунками лучших художников на обложке».

Толстой в эти годы писал много, и не только для издательства «Посредник». Произведения эти, самые различные по содержанию, форме изложения и жанру, всегда поднимали наиболее острые, жгучие вопросы современности.
«Исповедь», «Воскресение», «О переписи в Москве», «Так что же нам делать?», «Смерть Ивана Ильича», «Холстомер», «Николай Палкин», «Власть тьмы», «Плоды просвещения», «Крейцерова соната», «Страшный вопрос», «Хозяин и работник», «Что такое искусство?», «Фальшивый купон», «Хаджи-Мурат», «Рабство нашего времени», «Живой труп», «Ответ Синоду» — вот крупнейшие творения, которые Толстой обдумывал, писал или переделывал в московском доме (а всего их около ста).

Именно их имел в виду В. И. Ленин, когда писал, что Толстой в своих последних произведениях «обрушился с страстной критикой на все современные государственные, церковные, общественные, экономические порядки, основанные на порабощении масс, на нищете их, на разорении крестьян и мелких хозяев вообще, на насилии и лицемерии, которые сверху донизу пропитывают всю современную жизнь».

Выдающееся среди этих произведений — роман «Воскресение». В романе, над -которым Толстой работал с 1889 по 1899 год, отразились и деревенские и городские впечатления писателя, здесь дана обобщенная картина русской жизни последней трети XIX века, и беспощадность критики всего несправедливого социального строя сочетается с огромной силой художественной выразительности.

Большое место в романе занимают события, происходящие в Москве. Катюша Маслова сидит в московской Бутырской тюрьме; ее судят в Московском окружном суде; партия ссыльных совершает свое тяжкое шествие в жаркий летний день от московской пересыльной тюрьмы до Николаевского (ныне Ленинградский) вокзала.

Работая над романом, Толстой встречался с семьями политических заключенных, изучал быт арестантов, посетил Бутырскую тюрьму и беседовал с надзирателями о тюремных порядках, о возможности общения уголовных с политическими и т. п. 8 апреля 1899 года писатель -поехал в пересыльную тюрьму, чтобы пройти с арестантами весь путь до Николаевского вокзала и затем изобразить переход арестантов в своем романе.

В «Воскресении» предельно раскрылось то свойство реализма Толстого, которое В. И. Ленин впоследствии определил как «срывание всех и всяческих масок».
Если среди художественных произведений Толстого наибольшим обличительным зарядом обладает роман «Воскресение», то в публицистике писателя такое место занимает трактат «Рабство нашего времени», над которым писатель работал непосредственно после окончания «Воскресения». Замысел статьи возник у Толстого под влиянием рассказа его знакомого, весовщика А. Н. Агеева, служившего на Московско-Казанской железной дороге. Агеев говорил, что грузчики у них работают непрерывно по 36 часов. Толстой поехал на товарную станцию и сам убедился в справедливости этого сообщения. Так же тщательно Толстой проверял и изучал другие факты
из жизни рабочих различных фабрик и заводов, использованные им в «Рабстве нашего времени».

Беспощадная критика Льва Толстого, разоблачавшая любые формы угнетения народа, расшатывала устои буржуазно-помещичьего строя и сыграла немалую роль, независимо от желания самого писателя, в подготовке революции.

Знаменательно, что это понимали и революционеры, которые часто использовали в своей повседневной агитационной работе отдельные формулировки и даже целые статьи Толстого, и реакционеры. Издатель газеты «Новое время» А. С. Суворин писал: «Два царя у нас — Николай Второй и Лев Толстой. Кто из них сильнее? Николай II ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его трон, тогда как Толстой несомненно колеблет трон Николая и его династии… Попробуй кто тронуть Толстого. Весь мир закричит, и наша администрация поджимает хвост».

Жандармскому генералу Слезкину приписывают следующие слова, которые он будто бы однажды сказал Толстому: «Граф! Слава ваша слишком велика, чтобы наши тюрьмы могли ее вместить».

Долгое время правительство тайно боролось с Толстым: вело слежку, изымало из типографий его произведения, арестовывало его последователей. Но в феврале 1901 года по настоянию обер-прокурора святейшего синода и с согласия царя синод принял решение об отлучении Толстого от церкви.

Pages: 1 2 3 4 5 6

Комментарии запрещены.

Используйте поиск