Архив рубрики «Толстой, взгляд из 70-х годов XX века»

Толстой и трилогия Владимира Минача “Поколение” (часть 2)

В трилогии «Поколение» вскрываются национальные и классовые корни Словацкого национального восстания, которое изображается как начало борьбы народа за свое социалистическое завтра.
Этим обусловлена и внутренняя динамика эпопеи. От книги к книге усиливается в пей та линия, которая у Толстого восходит к Бородинскому сражению, линия утверждения главенствующей роли народных масс в истории. Миначу близка народно-патриотическая героика «Войны и мира». Но у него, но мере развития событий, она приобретает характер социально-политической борьбы словацкого народа («Для Янко Крапа время ожидания уже прошло; он стал частицей того движения, которое подготавливало перемену. Иногда, в минуты горделивого упоения, ему казалось, что он был зачинателем этого движения, его источником, и тогда он был уверен, что делает историю. Это было заблуждением: движение совпадало с его Прочитать остальную часть записи »

Толстой и трилогия Владимира Минача “Поколение” (часть 1)

Творчество Толстого давно заняло свое прочное место в духовной жизни чешского и словацкого народов. Оно относится к тем ценностям, которые вот уже на протяжении более века осваиваются чешской и словацкой литературами в процессе их самобытного развития.
Произведения русского писателя всегда были активным компонентом споров и дискуссий. На разных этапах общественно-исторического и литературного развития и разными силами литературного движения на первый план выдвигались те или иные стороны наследия Льва Толстого. Но оно всегда было глубоко актуально и действенно. «Творчество Л. Н. Толстого,— пишет словацкий теоретик Д. Дюришин,— в одно и то же время и безоговорочно признаваемое и отвергаемое, но применительно к нашему развитию (прямо или косвенно) плодотворное, своим высоким мастерством и идейными позициями, можно сказать, «будоражило» гладь нашей литературной и культурной жизни. Именно отношение к Толстому является одним из ярчайших проявлений интереса Прочитать остальную часть записи »

Писатели народной польши и Лев Толстой

Выступая в Варшаве на юбилейном вечере, посвященном 50-летию со дня смерти великого русского писателя, Ярослав Ивашкевич сказал, что нет для него «большего наслаждения, чем вникать в подробности этой удивительной биографии и рассуждать о толстовских шедеврах <…>
Когда мы думаем или говорим о Толстом, мы будто думаем и говорим о ком-то очень нам близком — об отце, деде,— словом, о ком-то таком, с кем нас связывают необычайно прочные нити взаимопонимания. Мы уверены — будь с нами живой Толстой, он наверняка прекрасно понял бы наши тревоги и сомнения и укрепил бы в нас дух, объяснив «как надо жить». Множество людей обращалось в свое время к Толстому с вопросом — как жить? И сейчас мы ищем ответа на этот вопрос, читая его  книги или его биографию, тоже весьма для нас поучительную».
Среди множества людей, в разные времена обращавшихся к творчеству Толстого и испытавших могучее его обаяние как художника и мыслителя, Прочитать остальную часть записи »

Толстой и проблемы японского романа 70-х годов 20-го века (часть 2)

Вплоть до середины XX в. в художественной прозе Японии преобладал малый жанр. В обществе, где, как отмечает историк японской культуры Иэнага Сабуро, сословная система была всеобъемлющей, регламентируя всю жизнь народа, включая повседневный быт и нормы поведения,— в таком обществе не могла расцвести литература, ставящая своей целью художественное исследование многогранных связей человека и мира. Культивируемый эстетикой дзэн-буддизма принцип мгновенного озарения и постижения сути вещей также не предполагал аналитического подхода к явлениям действительности. Эпопеи или циклы романов, охватывающие жизнь целой эпохи, можно сказать, вовсе отсутствовали в японской литературе нового и новейшего времени.
Расширение социального диапазона, стремление к художественному исследованию многосложных человеческих отношений — эти позитивные сдвиги в послевоенной литературе Японии обусловили тягу писателей к эпическому жанру. И на этом пути наметились новые переклички современных японских романистов с Толстым.
Еще в 20-х годах писатель Накамура Бурафу, Прочитать остальную часть записи »

Толстой и проблемы японского романа 70-х годов 20-го века (часть1)

Прошло без малого столетие с тех пор, как в 1886 г. вышел первый перевод произведений Л. Толстого на японский язык — главы из романа «Война и мир», названного по-японски: «Плачущие цветы и скорбящие ивы. Последний прах кровавых битв в Северной Европе». Перевод, выполненный Мори Таем, воспитанным в традициях старой литературы, целиком выдержан в цветистом стиле японской риторики.
С той поры сменилось несколько поколений японских литературоведов, другой стала и сама литература. После буржуазной революции 1868 г. Япония решительно покончила с многовековым затворничеством и широко распахнула двери для проникновения культур зарубежных стран.
В эти годы европейская литература широким потоком Прочитать остальную часть записи »

Прус и Толстой, и Пруст о Толстом (часть 2)

Следует, однако, подчеркнуть, что Пруст вовсе не догматик «имморализма». Его изображение деградации аристократии, как это неоднократно отмечалось в советской и зарубежной критике, нельзя счесть морально нейтральным.
Микрокосм великосветских салонов «Войны и мира», «Анны Карениной» и прустовского романа типологически схожий. Это работа практически с одним и тем же материалом. Можно говорить о некоторой «сословной» близости Толстого и Пруста. В детстве их герои живут в дружелюбном, обжитом пространстве (усадьба, сад, окрестности), в «идеальной» семье (хотя образ отца как в «Детстве», так и у Пруста менее «идеален», нежели образ матери — нежный и бесплотный у обоих писателей), среди преданных семье людей (ср. образы Натальи Саввишны и Франсуазы), как бы в центре мира (отсюда прустовские направления: в сторону Свана, в сторону Германтов), живут как у Христа за пазухой, но им суждено утратить уютную стабильность их положения.
Как прустовский, так и толстовские герои проходят испытание великосветской жизнью и в конечном счете разочаровываются в ней.
При всем том существует определенное различие в точке зрения Толстого и Пруста на аристократию. Прочитать остальную часть записи »

Используйте поиск